Герман Кестен. Казанова -
56 >
был вынужден отдать один из двух своих матрацев. Трапезы были из
постной пищи на прогорклом масле.
Приход давал пятьсот дукатов в год, а у епископа было долгов
на шестьсот дукатов. Вздыхая, он сказал, что его единственная
мечта это избавление от каракулей монахов, которые последние
пятнадцать лет доводят его до адского бешенства. Казанова был
потрясен.
Во всей округе не было ни литераторов, ни хороших книг, ни
настоящего книготорговца, ни литературного общества, никакого
общения с научно образованными людьми, и едва ли один
обыкновенный читатель газет. Должен ли Казанова в восемнадцать
лет жить далеко от культуры, без духовного соперничества?
Глядя на сокрушения Казановы, епископ грустно улыбнулся и
обещал все, что может сделать его счастливым.
На другой день во время службы Казанова увидел весь клир и
большую часть общины. Люди таращились на его тонкую одежду и
выглядели настоящими быками и коровами, женщины были безобразны,
мужчины глупы.
Тогда Казанова заявил епископу, что в этом городе он за
несколько месяцев определенно умрет от тоски.
"Дайте мне ваше благословение и отпустите меня! Или лучше
уедем вместе! Я обещаю, что мы оба найдем наше счастье!" Над этим
предложением епископ смеялся целый день.
Потом во искупление греха он сказал Казанове, что отпускает
его и, так как у него нет наличных, он дает ему рекомендацию к
неаполитанцу Дженнаро Поло, который должен будет отсчитать
Казанове шестьдесят дукатов на путевые расходы. Казанова с трудом
уговорил епископа принять в дар дюжину серебряных бритв; святые
братья оценили их в шестьдесят дукатов.
Пять его спутников выглядели бандитами, и он вел себя, как у
него нет денег; в постели не раздевался и рекомендует это всем
молодым людям на дорогах южной Италии, классической стране любви
к мальчикам.
16 сентября 1743 года (одна из немногих точных дат Казановы,
который слишком часто не придерживается абсолютной истины) он