Герман Кестен. Казанова -
9 >
писал он, что он горячит фантазию читателей слишком отчетливым
описанием любви, то именно этого он и хочет; читатель - его друг,
и он желает ему настоящего удовольствия.
Казанова, кроме изнасилования и убийства, не пренебрегал ни
единым средством, чтобы овладеть женщиной, и ни единым, чтобы
снова покинуть то, чего только что добился при помощи сотни
уловок. Тонкий эгоист, знавший бесчисленные технические приемы и
трюки, как добиться женщины, был, как он уверяет, в блаженстве,
когда делал ее счастливой.
Его главным прекрасным и сильным оружием были мотовство и
счастье. Он растрачивал колоссально много и особенно свое время.
Для поимки женщины необходим досуг. И ощущение счастья, которое
он возбуждал и разделял, было единственным в своем роде. Каждой
женщине льстило, что столь малым (если так можно выразиться)
можно сделать мужчину столь бесконечно счастливым. Как редко
любовь делает женщину по-настоящему счастливой. Любовь вообще
редко приносит счастье.
Половина его жизни с небольшими паузами была сплошным
наслаждением и он разделил его с сотней-двумя женщин. Иногда он
хотел жениться, но так и не пошел на это. Многим женщинам он
устроил хорошую партию - самозабвенный сводник, он был (на
собственный манер) таким же самозабвенным любовником, но в итоге
жизни оказался обманутым обманщиком. Легендарный герой массовой
любви, любовник целого полка женщин, называл себя их жертвой, la
dupe des femmes.
Это дитя театра жило всегда как бы на сцене. Он всегда хотел
быть первым героем. Он всегда хотел играть: в карты, чужой
судьбой, собственным счастьем. Он хотел играть сотни ролей и
выступать в сотнях масок. Но в каждой роли он представлял одного
и того же пестрого Казанову в сверкающем глянце. Театром была его
жизнь, составившая из импровизированных актов комедию дель арте,
которую он всю жизнь рассказывал и пересказывал со всеми сочными
подробностями. Когда он был весел, он рассказывал, чтобы