Новая история

92 >

завещании определил ему столько же.





Глава восьмая. Христина



                                Мужчинам мы обязаны многими
                                редкостными находками в
                                поэтическом искусстве, все они
                                имеют свое основание в инстинкте
                                размножения, например, идеал
                                женщины.
                                        Георг Христоф Лихтенберг

                                И он сразу начал плакать. Он
                                был злой и сентиментальный.
                                        Достоевский
                                        "Братья Карамазовы"

    В двадцать один год Казанова  сделал  религией  удовольствие.
Однако в тридцать  он  сидел  под  свинцовыми  крышами  как  член
подрывной организации вольных  каменщиков,  и,  как  Сократ,  был
обвинен в развращении молодежи.
    Его  живой  портрет,  выписанный  м  воспоминаниях,  выглядит
привлекательным.  Он   живет   пышно,   он   отважный   игрок   и
непревзойденный мот, дерзкий остряк и в высшей степени нескромный
праздношатающийся, который  бесстрашно  преследует  всех  женщин,
обманывает других любовников и ценит лишь то общество, в  котором
может развлекаться.
    Брагадино  предостерегал.  Он  тоже  в  юности  был  бешеным.
Казанова в старости тоже будет каяться. Точно  в  указанный  срок
Казанова назвал его мудрым.  Впрочем,  он  находил  много  мудрых
отцов-заместителей своему настоящему безрассудному отцу, которого
едва узнал: Гоцци, Баффо, Малипьеро, Юсуф Али, и даже целое трио:
Брагадино,  Дандоло,  Барбаро.  Брагадино  ласково  советовал  не
играть  на  слово  или  по  крайней  мере  не  уплачивать   такие
проигрыши,  потому  что  лучше  за  игрой  быть  банкометом,  чем
банкомету понтировать. Банкомет может отгадать,  поэтому  у  него
всегда преимущество против игрока.
    В это время брат Казановы Франческо через Венецию проезжал  в

Следующая

92 >