Феликс Дан. Схватка за Рим -
2 >
одет во все белое: длинный воинский плащ из тонкой шерсти был заколот у
правого плеча золотой застежкой-фибулой. Белые ремни сандалий, переплетаясь,
поднимались до колен. Благородно-мраморной белизны руки его были украшены
широкими браслетами. Когда он оперся на копье, служившее ему и оружием и
посохом и повернулся к выходу, его товарищам показалось, будто во мрачные
развалины древнего храма вернулся юный бог из веков, канувших в
невозвратимое прошлое.
Второй из вошедших был старшим братом юноши, выше ростом, шире в
плечах. Он выглядел не столь жизнерадостным и доверчивым, зато отличался
медвежьей силой и храбростью. Одежда его была из простой темной материи, а в
руках он сжимал короткую тяжелую дубинку из твердого дуба.
На третьем пришельце были стальной шлем, меч и темный плащ готского
крестьянина. Прямые каштановые волосы его были спереди подстрижены, черты
лица правильны и мужественны.
Едва он вошел, несколько поотстав от остальных, в храм и поклонился
старику, как юный "бог" вскричал во весь голос:
-- Ну, Гильдебранд, веселенькое ты, видать, нам подготовил приключение,
вытянув нас в такую жуткую погоду в такое жуткое и дикое место! Говори же в
чем дело.
Но старик, вместо ответа, обратился к последнему из пришедших:
-- А где же четвертый?
-- Он хотел добраться один. Отстал. Ты знаешь его.
-- Да вот же он! -- крикнул юноша, указав на другую сторону холма.
И вправду, оттуда приближался человек весьма странного вида. Яркий свет
факела освещал его бледное, как у призрака, лицо. Между тем, весь он был
черен. Черные локоны разметались по его плечам. Густые черные брови нависали
над его печальными темными глазами. И губы его, как у древней трагической
маски, выражали глубокую печаль. Он казался юным, но не по-юношески
грустным. Панцирь из черной стали скрывал его тело, а в правой руке сверкал
боевой топор на длинной рукоятке.
Он коротко поклонился старику, и тот, дождавшись его прихода, начал