Феликс Дан. Схватка за Рим -
21 >
признаки этой ужасной болезни.
В отдалении от них, у окна стояла в мечтательной задумчивости молодая
девушка, такой поразительной, блестящей красоты, что ее можно было принять
за богиню. Это была сестра Аталариха -- Матасунта.
Так обаятельна была ее красота, что даже холодный Цетег, давно знавший
княжну, при виде ее остановился в изумлении. Кроме них, в комнате был еще
ученый и верный министр короля -- Кассиодор, главный сторонник той
миролюбивой политики, которой в течение тридцати лет держался Теодорих. На
лице этого кроткого и достойного старика выражалось глубокое горе о потере
своего друга короля и вместе забота о будущем государства. Увидя вошедшего
Цетега, он встал и нетвердой походкой направился к нему.
-- О какой день! -- простонал старик со слезами на глазах, обнимая
вошедшего. Цетег презирал всякую слабость и потому холодно ответил:
-- Очень важный день: он требует силы и самообладания.
-- Совершенно верно, патриций, привет тебе! -- обратилась к нему
княгиня и, отстраняя от себя сына, протянула римлянину руку. -- Ты говоришь,
как римлянин. Кассиодор советует мне предложить тебе очень важную должность.
И хотя его совета было бы для меня совершенно достаточно, но я тем охотнее
следую ему, что давно уже знаю тебя сама: ведь это ты перевел на греческий
язык две песни "Энеиды".
-- О королева, -- улыбаясь, ответил Цетег, -- не вспоминай о них: я
понял, как плох мой перевод, когда прочел перевод этих же песен, сделанный
Туллией.
Туллия -- было вымышленное имя, которое подписала Амаласунта под своим
переводом. Цетег знал это, но княгиня не подозревала, что ему это известно,
и поверила его лести.
-- Но перейдем к делу, -- начала она, очень благосклонно глядя на
римлянина. -- Ты знаешь, в каком мы положении. Мгновения жизни моего отца
сочтены. Аталарих -- его наследник, а до его совершеннолетия я буду его
опекуншей, блюстителем престола.
-- И готы, и римляне уже давно знают, что такова воля короля, и