Феликс Дан. Схватка за Рим -
22 >
признали мудрость его распоряжения, -- заметил Цетег.
-- Да, они признали. Но толпа изменчива, грубые люди презирают
владычество женщин. Впрочем, в общем я полагаюсь на верность готов. Я даже
не боюсь латинян, которые живут здесь, в Равенне, и в других провинциальных
городах. Меня страшит только Рим и римляне.
Цетег насторожился, но ни один мускул в лице его не дрогнул.
-- Никогда римляне не примирятся с владычеством готов. Да ведь иначе и
быть не может, -- со вздохом заметила княгиня. -- И мы боимся, что, когда
известие о смерти короля дойдет до них, они откажутся признать меня
правительницей. В виду этого Кассиодор советует окончить это дело раньше,
чем они узнают о смерти моего отца. Для этого мне нужен решительный и верный
человек, который немедленно занял бы войсками все главные ворота и площади в
городе, угрозой вынудил бы у сената и патрициев клятву верности мне, то есть
моему сыну, и привлек бы на мою сторону народ. Таким образом, прежде чем до
него дойдет весть о смерти короля, опасность возмущения будет устранена. И
Кассиодор указал на тебя, как на человека, который может исполнить это.
Согласен ли ты?
Сотни вопросов, как молнии, промелькнули в голове римлянина при этом
предложении. Уж не открыт ли заговор в катакомбах? Не сделан ли донос на
него? Не расставляет ли эта хитрая женщина ему ловушку? Или эти готы
действительно так слепы, что предлагают это место именно ему? И как же
поступить теперь? Воспользоваться случаем и сбросить владычество готов? Но
кто же в таком случае получит власть над Римом? Византийский император или
кто-либо среди римлян? И в последнем случае кто именно? Или разыграть пока
роль верноподданного, чтобы выждать?
Для решения было не больше минуты, но его острому уму и не требовалось
много времени. Глубоко поклонившись княгине, он ответил:
-- Королева, я -- римлянин, и не рад господству варваров -- извини,
готов -- в Риме. Вот почему уже десять лет я не принимаю никакого участия в