Феликс Дан. Схватка за Рим -
24 >
ГЛАВА VI
Странное впечатление производила спальня короля: дворец был построен
еще римскими императорами и отличался великолепием. И эта комната также была
отделана с замечательной роскошью: пол мраморный, стены прекрасно
разрисованы, с потолка спускались, точно витая в воздухе, языческие боги.
Мебель же поражала грубой простотой. Кровать, на которой лежал умирающий
король, была простая деревянная, и только дорогое пурпуровое покрывало на
ногах больного, да прекрасная львиная шкура перед постелью -- подарок короля
вандалов из Африки -- указывали на королевское достоинство больного. В
глубине комнаты висели медный щит и широкий меч короля, которые много лет
уже не были в деле. У изголовья, заботливо склонившись над больным, стоял
старый оруженосец его, Гильдебранд. Король только что проснулся и молча
смотрел на своего верного слугу. Лицо его, хотя и сильно исхудавшее за время
болезни, еще несло отпечаток большого ума и силы, а губы выдавали
необычайную кротость.
Долго, с любовью смотрел король на своего великана-сиделку, затем
протянул ему руку.
-- Старый друг, теперь нам надо проститься, -- сказал он. Старик
опустился на колени и прижал руку короля к губам.
-- Ну, старик, встань, неужели же мне утешать тебя?
Но Гильдебранд остался на коленях, только голову приподнял -- чтобы
видеть лицо короля.
-- Слушай, -- сказал больной, -- я знаю, что ты, сын Гильдунга, всегда
правдив. Поэтому спрашиваю тебя: скажи, я должен умереть? И сегодня? До
захода солнца?
И он взглянул на своего оруженосца так, что обмануть было нельзя. Но
старик и не хотел обманывать, он уже собрался с силами.
-- Да, король готов, наследник Амалунгов, ты должен умереть, -- ответил
он. -- Рука смерти уже простерта над тобой. Ты не увидишь заката солнца.
-- Хорошо, -- ответил Теодорих, не дрогнув. -- Вот видишь, тот грек,
которого я выслал отсюда, обманул меня на целый день. А мне нужно мое время.