Феликс Дан. Схватка за Рим -
29 >
то я чувствую, что он погибнет не из-за моего поступка. За свое же
преступление я предаю себя и весь свой дом мести Бога. И в душу мою снизошел
мир, и теперь я могу умереть спокойно.
Он умолк. Гильдебранд поцеловал руку, поразившую Одоакра.
-- Это было мое прощанье и благодарность тебе за твою пятидесятилетнюю
верность. Теперь остаток моей жизни посвятим нашему народу готов. Помоги мне
подняться -- не могу же я умереть, лежа на подушках. Подай мне вооружение. И
не перечь! Я так хочу и могу.
Гильдебранд должен был повиноваться. Король с его помощью встал с
постели, набросил на плечи широкую пурпуровую мантию, опоясался мечом, надел
на голову шлем с короной и, опираясь на длинное копье, стал, прислонясь
спиною к одной из колонн посреди комнаты.
-- Теперь позови мою дочь и Кассиодора. И всех, кто там есть.
ГЛАВА VII
Гильдебранд отдернул занавес, отделявший комнату короля от соседней, и
все, бывшие там, -- туда явилось еще много готов и римлян -- с удивлением
увидели спокойно стоявшего короля. С благоговейным молчанием приблизились
они к больному.
-- Дочь моя, -- сказал он, -- готовы ли уже письма в Византию,
извещающие о моей кончине и о вступлении на престол моего внука?
-- Да, отец, вот они, -- ответила Амаласунта, протягивая ему три
письма. Король начал читать.
-- Императору Юстину. Второе -- его племяннику Юстиниану. Конечно, ведь
он скоро будет носить корону. Он и теперь уж управляет всем. Писал Кассиодор
-- я вижу уже по прекрасному слогу. Но что это? -- и открытый лоб короля
наморщился -- "... прося принять мою молодость под вашу императорскую
защиту". Защиту? Это слишком. Горе вам, если вас будет защищать Византия!
Вычеркни эту фразу и поставь вместо нее: "полагаясь на вашу дружбу". Этого
достаточно для внука Теодориха. -- И он отдал письмо Кассиодору. -- А кому
же это третье? "Феодоре, благородной супруге Юстиниана". Как! Танцовщице из
цирка? Бесстыдной дочери усмирителя львов?