Феликс Дан. Схватка за Рим -
3 >
свою речь:
-- Я пригласил вас сюда ради важного дела. Дело тайное, посторонних
быть не должно. Я присматривался ко многим... долго выбирал. И выбрал вас.
Не удивляйтесь. Слушайте -- и скоро все поймете.
Один из пришельцев, в крестьянском плаще, пристально взглянул на
старика:
-- Будь спокоен. Мы выслушаем и будем молчать. О чем твоя речь?
-- О нас. О нашем царстве готов. Оно на краю гибели!
-- Ну хватил! -- воскликнул юный "бог", а его брат-великан только
улыбнулся.
-- Да, гибели! -- повторил старик. -- Только вы одни и способны спасти
его.
-- Да простит тебе небо этот навет! -- перебил его юноша. -- Разве не у
нас, не нами правит самый великий в свете король, Теодорих, кого даже враги
называют величайшим и мудрейшим? Разве не мы захватили лучшую землю во
вселенной -- Италию? Что в мире может угрожать царству готов?
-- Выслушай, не горячись, -- вздохнул старик. -- Чего стоит великий
Теодорих, лучше всего известно старику Гильдебранду. Полвека назад я принес
его отцу на руках и сказал: "Это крепкий побег, он порадует тебя". Был он
совсем крохой... А когда подрос, я выточил ему первую стрелу и сам обмыл его
первую рану. Когда-то я был спутником его и телохранителем по дороге в
Византию. А когда он завоевывал для нас Италию, в тридцати битвах я
прикрывал его щитом. Конечно, с тех пор он набрал себе целое стадо
советников и дружков, более ученых, чем старый оруженосец. Но едва ли они
более смышлены, чем я... И верны... Да, Теодорих силен рукой и крепок
разумом, но теперь старый орел стал валиться на одно крыло. Теперь он лежит
в золоченых палатах в Равенне... Он болен. Он болен и душой, и телом. Врачи
говорят, как ни сильна его рука, но сердце одним своим неверным ударом может
отправить его в страну мертвых. Странная болезнь... А где наследники?
Амаласунта, его дочь, и Аталарих, его внук -- женщина и дитя.
-- Но царевна не глупа, -- донесся голос.
-- Да... ведет переписку по-гречески с императором Византии, а на