Феликс Дан. Схватка за Рим -
30 >
И глаза его засверкали.
-- Но она будет скоро императрицей и имеет огромное влияние на своего
супруга, -- заметил Кассиодор.
-- Нет, дочь Теодориха не может писать женщине, которая попрала женский
стыд. -- И он разорвал письмо и бросил клочки на пол.
-- Что же, мой храбрый Витихис, будешь ты делать после моей смерти? --
обратился он к одному из бывших тут готов.
-- Я буду обучать пехоту в Триденте.
-- Никто лучше тебя не сделает этого. А ведь ты до сих пор не высказал
мне своего желания, ведь помнишь, после борьбы с гепидами я обещал тебе
исполнить всякую твою просьбу. Что ж, у тебя и до сих пор нет желания,
которое я мог бы исполнить?
-- Да, король, теперь есть.
-- Наконец-то! Я очень рад. Говори же, в чем дело.
-- Сегодня должен подвергнуться пытке один несчастный тюремный сторож
за то, что не захотел пытать одного обвиненного. Король, освободи этого
человека: пытка постыдна.
-- Тюремный сторож свободен, и с этого часа пытка уничтожается в
государстве готов. Кассиодор, позаботься об этом. Храбрый Витихис, дай мне
твою руку. И чтобы все знали, как глубоко уважаю я тебя, я дарю тебе своего
Валладу, этого благородного золотистого коня. Возьми его в память этого часа
вечной разлуки. И если когда-либо ты будешь в опасности, сидя на нем, или он
откажется повиноваться тебе, -- тут король нагнулся к графу и очень тихо
сказал, -- прошепчи ему на ухо мое имя... А кто будет охранять Неаполь?
Этому дружелюбному, жизнерадостному народу надо дать такого же веселого и
мягкого начальника.
-- Начальником гавани Неаполя будет молодой Тотила, -- ответил
Кассиодор.
-- Тотила! Этот лучезарный мальчик, любимец богов! Ни одно сердце не
устоит против него. Впрочем, сердца этих вельхов! -- Король вздохнул и
продолжал. -- А кто будет оберегать Рим и сенат?
-- Вот этот благородный римлянин, Цетег Цезарий, -- ответил Кассиодор,
делая Цетегу знак приблизиться.
-- Цетег? -- повторил король. -- Я его знаю. Взгляни на меня, Цетег.