Феликс Дан. Схватка за Рим -
31 >
Неохотно поднял римлянин свои глаза и быстро снова опустил их под
проницательным взором короля. Но, собравшись с силами, он снова поднял их и
хотя с трудом, но внешне спокойно выдержал проникающий в глубину души взгляд
Теодориха.
-- Мне было жаль, Цетег, что такой способный человек, как ты, так долго
держался в стороне от дел, от меня. И это было опасно. Но, быть может, еще
опаснее, что ты именно теперь принимаешься за дело.
-- Не по своей воле, о король! -- ответил Цетег.
-- Я ручаюсь за него! -- вскричал Кассиодор.
-- Молчи, друг. Здесь, на земле, никто не может ручаться за другого.
Едва ли даже и за себя. Но, -- продолжал он, обращая снова пристальный
взгляд на Цетега, -- но эта гордая голова, эта голова Цезаря -- не предаст
Италию в руки Византии. -- Затем, быстро схватив руку римлянина, король
продолжал. -- Слушай, что я предсказываю тебе. Ни одному римлянину не
удастся овладеть короной Италии. Молчи, не противоречь. Я предостерег
тебя... Что это за шум? -- спросил он, быстро обращаясь к дочери, которая в
эту минуту отдавала какое-то приказание римлянину, принесшему ей некое
известие.
-- Ничего, король, ничего важного, мой отец, -- ответила Амаласунта.
-- Как? Тайны предо мною? Ты хочешь властвовать уже при жизни моей? Я
слышу там чужую речь. Откроите дверь!
Занавес, отделявший соседнюю комнату, был отдернут, и все увидели там
несколько человек, маленького роста, в высоких остроконечных шапках, в
странной одежде и с длинными овечьими шубами, наброшенными на плечи.
Очутившись так внезапно перед лицом короля, они в страхе, мгновенно, точно
сраженные молнией, бросились на колени.
-- А, послы аваров. Разбойничьи шайки, живущие на восточной границе
нашей. Принесли ли вы свою годовую дань?
-- Государь, мы принесли ее на этот раз -- меха, шерстяные ткани, мечи,
щиты. Вот они. Но мы надеемся, что на следующий год... Мы хотели
взглянуть...
-- Не ослабел ли король от старости? -- прервал их Теодорих. -- Вы