Феликс Дан. Схватка за Рим -
38 >
только очень небольшое число лучших, самых благородных из готов поддерживало
правительницу в ее стремлении поднять умственный уровень народа до высоты
римлян.
Цетег старался, чтобы Амаласунта осталась во главе государства: при ее
слабом, женском управлении недовольство и дробление на партии должно было
увеличиться, и сила народа вместе с тем, падать. Больше всего боялся он,
чтобы во главе готов не стал какой-либо энергичный, сильный человек, который
сумел бы объединить силы. Вот почему его иногда сильно заботили проявления
самостоятельности Аталариха, и он решил, что, если так пойдет дальше,
придется устранить его с пути.
На Амаласунту он имел теперь безграничное влияние. Эта женщина, богато
одаренная, с громадным честолюбием, хотела показать, что она может управлять
государством не хуже самого способного мужчины. Это желание было в ней
развито до болезненности.
У Теодориха не было сына, и ей часто еще в детстве приходилось слышать
из уст отца и его приближенных сожаление о том, что у короля нет
наследника-сына. Девочку оскорбляло то, что ее не считали способной носить
корону, и горько плакала княжна о том, что она -- не мальчик.
Шли годы, она росла, вей при дворе удивлялись ее необыкновенным
способностям, чисто мужскому уму, мужеству, -- и это не было лестью.
Амаласунта действительно была одарена необычайно, но жалобы отца о том, что
у него нет сына, все не прекращались и по-прежнему оскорбляли ее. Теперь она
уже не плакала, а поставила себе целью показать, что женщина может заменить
мужчину. Брак ее с герцогом Эвтарихом, одним из Амалов, не был счастлив:
княгиня не любила своего мужа и крайне неохотно подчинялась ему, хотя он был
очень даровитый человек. Он рано умер. Оставшись вдовой, она вздохнула
свободно и, сгорая от честолюбия, решила после смерти отца стать опекуншей
своего сына и правительницей. В ожидании власти эта холодная женщина почти
спокойно перенесла смерть отца.