Феликс Дан. Схватка за Рим -
4 >
латыни ведет речи с Кассиодором. Сомневаюсь даже, думает ли она на
готском... Горе нам, если в бурю ей придется взяться за руль!
-- Но, старик, я не вижу никакой бури! Где она? -- изумился вновь
юноша. -- Откуда ей взяться? Император Византии помирился с Теодорихом.
Епископ Рима назначен самим королем. Князья франков -- ему племянники.
Итальянцы под его защитой благоденствуют. Откуда опасность?
-- Да, византиец Юстин уже слабый старик, -- поддержал его человек с
мечом.
-- Но его наследник Юстиниан... Вот он... Непроницаем, как ночь, и
лжив, как море. Я был с последним посольством в Византии и сделал вид, будто
напился вмертвую... Он пристал ко мне и расспрашивал именно так, как будет
все выведывать человек, решивший уничтожить готов и захватить Италию. Это
так же верно, как то, что меня зовут Гильдебранд.
-- Пусть попробует, -- проворчал брат юного "бога".
-- Верно, друг Гильдебад, пусть попробует. Но он может попробовать,
Византия сильна.
Юноша пожал плечами.
-- Сильна! -- уже гневно повысил голос старик. -- Двенадцать лет
боролся наш великий король с Византией и -- не победил. Правда, тебя тогда
еще не было на свете, -- уже успокоившись, прибавил он.
-- Да, но тогда мы были чужаками в чужой стране. Теперь же Италия --
наш дом. И латиняне -- наши собратья.
-- "Дом"! -- горько усмехнулся старик. -- Иллюзия! "Собратья". Хороши
союзнички! Эх ты, молодой глупец.
-- Это не мои слова, а самого короля, -- возразил юноша.
-- Да, мне известны и пустые мечты нашего короля. Всегда мы были
чужаками здесь. И через тысячу лет нас будут называть варварами.
-- Пусть так, -- кивнул младший брат. -- Но, наверное, стоит и кой-чему
поучиться, чтобы перестали называть так.
-- Молчи, Тотила! -- рассвирепел старик. -- Такие же мысли сделались
проклятием моего дома.
И, с трудом успокоившись, старик продолжал:
-- Вельхи, римляне -- не братья, а смертельные нам враги. Нужно было