Феликс Дан. Схватка за Рим -
56 >
-- Здравствуй, Камилла, -- весело вскричал он. -- Видеть тебя -- лучшая
награда после жаркого дня.
Камилла смутилась, покраснела.
-- Мой король! -- прошептала она.
Аталарих с радостным удивлением взглянул на нее: никогда еще не
называла она его так, никогда не смотрела так на него.
-- Твой король? -- повторил он. -- Боюсь, что ты не захочешь так
называть меня, когда узнаешь все, что произошло сегодня.
-- Я знаю все.
-- Знаешь? Так будь же справедлива, не осуждай меня. Право, я не тиран
и люблю римлян -- ведь это же твой народ. Но я обязан охранять государство,
созданное моим великим дедом. И я буду охранять его -- добавил он. -- Быть
может, звезды уже осудили его, но я -- его король и должен стоять или пасть
вместе с ним.
-- Ты говоришь истину, Аталарих, как подобает королю.
-- Благодарю, Камилла. Как ты сегодня справедлива и добра! Ты ведь
знаешь, чем я был: больным мечтателем. Но вот однажды я понял, что
государству грозит опасность, понял, что я обязан охранять его. И я принялся
за дело. И чем больше я трудился, тем сильнее привязывался к своему народу.
И эта любовь к готам укрепила мою душу, утешила меня... в другой, очень
тяжелой потере. Что мое личное счастье в сравнении с благом народа? И эта
мысль, видишь, сделала меня здоровым и сильным, таким сильным, что, право, я
мог бы теперь одолеть самого сильного врага. Меня мучит бездействие. Но
взгляни, как чудно садится солнце! Море так тихо, и золотая дорога опять
протянулась по нему. Поедем немного покататься в лодке, прошу тебя.
-- На острова блаженных? -- с улыбкой спросила Камилла.
-- Да, к островам блаженных! -- ответил король и, увлекая Камиллу,
быстро вскочил в лодку, отомкнув серебряную цепь, которой она была прикована
к набережной, и с силой оттолкнул ее от берега. Легкая лодка быстро
понеслась по гладкой поверхности залива.
Несколько времени оба молчали. Король греб, о чем-то глубоко