Феликс Дан. Схватка за Рим -
61 >
руках Кассиодора, между тем как Корбулон поддерживал голову Камиллы.
Молча, в ужасе стояли кругом придворные.
-- Что случилось? -- раздался вдруг крик Рустицианы, которая только
теперь вышла на берег и подбежала к дочери. -- Дитя мое, что с тобой?
-- Ничего, -- спокойно ответил Цетег. -- Только обморок. Но молодой
король умер. Повторился припадок его прежней болезни.
ГЛАВА I
Всю ночь просидела Амаласунта молча у гроба сына. Гроб был поставлен в
обширном подземном помещении, низкие своды которого поддерживали колонны из
черного мрамора. Дневной свет никогда не проникал сюда, теперь она
освещалась факелами. Здесь всегда подготовляли к погребению тела членов
царской семьи. Посреди комнаты стоял каменный саркофаг с телом молодого
короля. На нем была темно-пурпуровая мантия. В головах лежали его меч, щит и
шлем. Старый Гильдебранд положил венок из дубовых ветвей на темные кудри.
Бледное лицо умершего было прекрасно в своем торжественном спокойствии. В
ногах его, в длинном траурном одеянии, сидела королева-регентша, склонив
голову на левую руку, правая же бессильно опустилась вниз. Она не могла
больше плакать.
Утром в комнату вошел беззвучными шагами Цетег. Обстановка повлияла на
него: в нем заговорило сострадание, но он быстро подавил его. Тихо
приблизившись, прикоснулся он к опущенной руке королевы.
-- Ободрись, королева, ты принадлежишь живым, а не мертвым. Амаласунта
с испугом оглянулась:
-- Ты здесь, Цетег? Зачем ты пришел?
-- За королевой.
-- О, здесь нет королевы, здесь только убитая горем мать, -- с рыданием
вскричала она.
-- Нет, я не могу поверить этому, -- спокойно возразил Цетег. --
Государству грозит опасность. Амаласунта покажет, что и женщина может
пожертвовать своим горем отечеству.
-- Да, она это сделает. Но взгляни, как он прекрасен, как молод! Как