Феликс Дан. Схватка за Рим -
7 >
Спинами мы уперлись в скалы, а перед нашими взорами стоял враг, втрое
превышающий нас численностью. Тысячи гибли от холода и голода. Много раз
король пытался пробиться через проход, но тщетно. И вдруг появился посланник
от византийского императора и предложил свободу, жизнь, вино, хлеб, мясо, но
с одним условием: мы обязаны были сдаться, нас всех разделили бы по
четыре-пять человек и раскидали по всем просторам империи, запрещалось
мужчинам жениться на готских женщинах, учить детей родному языку. Мы должны
были забыть свое имя и стать римлянами. Услышав это, король наш вскочил и
воскликнул: "Выбирайте, готы! Свобода без языка или смерть с королем!" И
тогда мы все стали как лесной пожар -- всем народом мы ринулись в проход, и
греков как не бывало. Гордостью блестели глаза старика, когда он продолжил:
-- Только это теперь может спасти нас. И я вас спрашиваю прямо,
чувствуете ли вы, что только эта любовь есть самое драгоценное сокровище и
самый сильный щит? Можете ли вы принести себя в жертву ради него?
-- Да, можем! -- в один голос ответили все четверо.
-- Хорошо, -- продолжал старик. -- Но Тейя прав, не все готы теперь
таковы. Многих, очень многих ослепил блеск чужеземцев; многие переняли
греческие одежды, римские мысли и стыдятся имени варваров. Они хотят забыть
сами и стараются заставить других забыть, что они готы. Горе этим глупцам!
Они вырвали сердце из своей груди и хотят после этого остаться живыми. Они
подобны листьям, что в гордыне отрываются от ствола, но ветер занесет их в
болота, там они и сгниют... Вы и никто другой должны разбудить народ. Я
первым начну петь детям древние саги о сражениях с гуннами, о победах над
римлянами... Будете мне помогать?
-- Да, -- ответили они, -- мы готовы.
-- Я верю вам, -- сказал старик, -- и не для того, чтобы крепче связать
вас, -- разве можно чем бы то ни было связать лицемерного? -- но потому, что
я остался верен старым обычаям нашим и считаю, что лучше удастся то, что