Феликс Дан. Схватка за Рим -
70 >
"Да, конечно, -- подумал Цетег, -- для тебя было бы лучше, но не для
меня. Нет, эту корону не должен носить ни один герой!" Он быстро сообразил,
что теперь уже Амаласунта не может быть полезна для него, и составил в
голове новый план. Но чтобы она не вздумала отказаться от подписанных
условий и тем дать готам повод передать корону Тулуну, он заговорил снова,
как преданный друг.
-- Я ухожу, королева, но не покидаю тебя. Я только не могу теперь быть
полезен тебе здесь. За тобой будут зорко наблюдать.
-- Но что же мне делать с этими условиями, с этими тремя герцогами?
-- С герцогами? -- медленно проговорил префект. -- Они ведь
отправляются на войну и, быть может, не возвратятся оттуда.
-- "Быть может!" -- вздохнула королева. -- Что за польза от "быть
может!"
-- Но если ты захочешь, -- проговорил префект, глядя ей прямо в глаза,
-- то они и наверно не вернутся.
-- Убийство! -- с ужасом отшатнулась королева.
-- Необходимость. Да это не убийство, это будет справедливое наказание.
Ведь если бы ты имела власть, ты предала бы их палачу. Они мятежники, они
принудили тебя, королеву, подписать условия, они убили Помпония -- они
заслужили казнь.
-- Да, они должны умереть, эти грубые люди, которые предписывают
условия королеве. Ты прав, они не должны жить.
-- Да, -- как бы про себя повторил префект. -- Они должны умереть, они
и Тотила.
-- А Тотила за что? -- спросила Амаласунта. -- Это прекраснейший юноша
из моего народа.
-- Он умрет, -- с ненавистью вскричал префект. -- О, если бы он мог
десять раз умереть! Я пришлю тебе из Рима трех человек, исаврийских солдат.
Ты отправишь их вслед за Балтами. Все трое должны умереть в один день. А о
прекрасном Тотиле я сам позабочусь. В случае возмущения готов, я немедленно
явлюсь с войском тебе на помощь. А теперь прощай!
И он вышел. Глубоко одинокой почувствовала себя королева: со двора
доносились радостные крики готов, торжествовавших победу над ней, последнее