Феликс Дан. Схватка за Рим -
72 >
по всему миру, путешествую, как принц, с целой толпою рабов и слуг, имея
возможность наслаждаться мудростью и всеми прелестями древних, -- и я все
недоволен, неудовлетворен.
Но вот здесь, в Неаполе, в этом благословленном богами городе, я нашел,
наконец-то, чего мне недоставало, хотя и не сознавал этого: не мертвую
мудрость, а живое, горячее счастье ("А, он влюбился! Ну, наконец-то, хвала
богам"). О учитель, отец! Знаешь ли ты, какое это счастье -- назвать своим
сердце, которое тебя вполне понимает ("Ах Юлий! Знаю ли я это!"), которому
ты можешь открыть всю свою душу! О, если ты это испытал, то поздравь меня,
принеси жертву богам, потому что и я теперь первый раз в жизни имею друга!"
-- Что! -- невольно вскакивая с места, вскричал префект. -- Вот
неблагодарный!
Но затем продолжал читать.
"Ты ведь знаешь, что друга, поверенного я до сих пор не имел. Ты, мой
учитель, заменявший отца... (Цетег с досадой бросил письмо и быстрыми шагами
прошелся по комнате, но тотчас овладел собой: "Глупости", -- пробормотал он
и снова начал чтение) Ты настолько старше, умнее, лучше, выше меня, притом я
обязан тебе такой благодарностью уважением, что все это заставляло мою душу
пугливо замыкаться в себе. Тем более, что я часто слышал, как ты
подсмеивался над всякой мягкостью, горячностью, резкая складка у углов
твоего рта действовала на меня, как ночной мороз на распускающуюся фиалку.
Но теперь я нашел друга откровенного, молодого, горячего, и я счастлив, как
никогда. Мы имеем одну душу, целые дни и ночи мы говорим, говорим и не можем
наговориться. Он гот ("Еще что!" -- с неудовольствием сказал Цетег) и зовут
его Тотила".
Рука префекта опустилась, он ничего не сказал, только на минуту закрыл
глаза, но затем спокойно продолжал:
"И зовется Тотила. Мы встретились в Неаполе совершенно случайно,
сошлись очень быстро и с каждым днем сильнее привязываемся друг к другу.
Особенно упрочилась наша дружба после одного случая. Однажды вечером мы по