Феликс Дан. Схватка за Рим -
73 >
обыкновению гуляли и шутя обменялись верхней одеждой: я надел шлем и широкий
белый плащ Тотилы, а он -- мою хламиду. Вдруг в одной глухой улице из-за
угла выскочил какой-то человек, бросился на меня и слегка ранил копьем.
Тотила тотчас поразил его мечом. Я наклонился над умирающим и спросил его:
чем вызвал я в нем такую ненависть, что он решился на убийство? Он взглянул
на меня, вздрогнул и прошептал: "Не тебя -- я должен был убить Тотилу,
гота!" И с этими словами умер. Судя по одежде и оружию, он был исаврийский
солдат".
Цетег опустил письмо и сжал лоб рукою.
-- Ужасная ошибка! -- прошептал он и продолжал читать.
"Этот случай освятил и укрепил еще более нашу дружбу. И кому же я
обязан этим счастьем? Тебе, одному тебе, который отправил меня в этот город,
где я нашел такую истинную отраду. Да вознаградит тебя небо за это! Но я
вижу, что все это письмо наполнено рассказом о себе, о своей дружбе. Напиши
же, как тебе живется? Прощай!"
Горькая усмешка появилась на губах префекта, и он снова быстро зашагал
взад и вперед по комнате. Наконец, он остановился и сжал лоб рукой.
-- Как могу я быть так... молод, чтобы сердиться. Ведь это так
естественно, хотя глупо. Ты болен, Юлий: погоди, я пропишу тебе рецепт.
И с какой-то злобной радостью он написал:
"Юлию Монтану, Цетег, префект Рима.
Твое трогательное письмо из Неаполя рассмешило меня. Оно показывает,
что ты переваливаешь теперь последней детской болезнью. Когда она пройдет,
ты станешь взрослым мужчиной. Чтобы ускорить кризис, я прописываю тебе
лучшее средство. Отыщи немедленно в Неаполе богатого купца Валерия Процилла.
Это богатейший купец всего юга, заклятый враг византийцев, убивших его отца
и брата, и горячий республиканец, а поэтому мой друг. Дочь его Валерия --
самая красивая римлянка нашего времени. Она только на три года моложе тебя,
следовательно, в десять раз зрелее. Скажи ее отцу, что Цетег просит ее руки
для тебя. Ты -- я уверен -- с первого взгляда влюбишься в нее по уши и