Феликс Дан. Схватка за Рим -
77 >
катакомб не поверил слухам и невероятным усилием удержал римлян. А через час
стало известно, что Амаласунта возвратилась, и страна успокоилась. Впрочем,
черный Тейя, командующий войсками в Риме, поклялся, что если хоть один волос
падет с головы какого-либо гота, то он сравняет Рим с землей. Но я сообщу
тебе еще лучшую новость: не только среди римлян нашел я горячих сторонников,
но и среди готов, и даже среди членов королевского дома.
-- Что ты хочешь сказать? -- с радостью вскричал император.
-- Да, в Тускии живет очень богатый князь Теодагад, двоюродный брат
Амаласунты.
-- Последний в роде Амалунгов, так ведь?
-- Да, последний. Он и еще более Готелинда -- умная, но злая жена его,
гордая дочь Балтов, смертельно ненавидят королеву и предлагают свои услуги
подчинить тебе Италию. Вот письмо от них. Но прочти прежде письмо
Амаласунты, оно, кажется мне, очень важно.
Император вскрыл печать и начал читать.
-- Прекрасно! -- вскричал он, окончив. -- С этим письмом я держу Италию
и государство готов в своих руках!
И быстрыми шагами он начал ходить по комнате, забывая кланяться кресту.
-- Прекрасно! Она просит дать ей телохранителей. Конечно, конечно -- я
дам. Но не две тысячи, а много, гораздо больше, чем ей понадобится, и ты,
Велизарий, поведешь их туда.
-- Теперь посмотрим на ее дары. Там есть и портрет ее.
В эту минуту портьера слегка отдернулась, и в отверстие просунулась не
замеченная никем голова женщины. Император между тем открыл дорогую
шкатулку, выбросил из нее драгоценности и вынул небольшой портрет со дна.
Взглянув на него, он невольно вскрикнул от восторга:
-- Что за прелестная женщина! Какая величественность! Сразу видно
королевскую дочь, рожденную повелительницей.
Тут портьера отдернулась, и подслушивавшая женщина вошла. Это была
императрица Феодора. Ей было лет около сорока. Щеки и губы ее были
подкрашены, брови начернены, -- вообще приняты были все меры, чтобы