Феликс Дан. Схватка за Рим -
78 >
поддержать увядающую красоту, но и без этого она была бы еще прекрасна.
-- Чему ты радуешься, мой повелитель? -- спросила она льстивым голосом,
подойдя к императору. -- Не могу ли и я разделить эту радость?
Все присутствующие бросились перед ней ниц, как и перед императором.
Юстиниан же вздрогнул и хотел спрятать портрет. Но не успел: императрица уже
внимательно всматривалась в него.
-- Мы восхищались, -- ответил он в замешательстве, -- чудной рамкой
портрета.
-- Ну, в рамке нет решительно ничего хорошего, -- ответила с улыбкой
Феодора, -- но лицо недурно. Королева готов, вероятно? Посланный наклонил
голову.
-- Да, недурна. Только слишком груба, строга, неженственна. Но стоит ли
заниматься женским портретом! Юстиниан, что же, решился ты?
-- Почти, я хотел только еще посоветоваться с тобой, -- ответил
император. -- Господа, уйдите. Я посоветуюсь с императрицей. Завтра вы
узнаете мое решение.
Оставшись наедине с женой, Юстиниан взял ее руку и нежно поцеловал.
"О, -- подумала Феодора, уж эта нежность недаром: ему нужно что-то.
Надо быть осторожнее". И громко спросила:
-- Так что же ты думаешь делать?
-- Я уже почти решил послать в Италию Велизария с тридцатитысячным
войском. Конечно, с такими незначительными силами он не покорит Италию, но
честь его будет задета, и он сделает все возможное, три четверти работы. А
тогда я отзову его назад и сам поведу туда шестьдесят тысяч, да возьму еще
Нарзеса с собой, шутя кончу остальную четверть работы и буду победителем.
-- Хитро задумано, -- отвечала императрица. -- План прекрасен.
-- Да, я решаюсь. Но... еще одно, -- и он снова поцеловал руку жены.
"А, вот теперь", -- подумала Феодора.
-- Когда мы победим готов, что... что надо будет сделать с их
королевой?
-- Что с ней делать? -- спокойно ответила Феодора. -- То же, что с
лишенным трона королем вандалов. Она должна будет жить здесь, в Византии.
Юстиниан, с искренней радостью на этот раз, сжал маленькую ручку жены.