Феликс Дан. Схватка за Рим -
81 >
товарищи -- Цетег в Риме, Прокопий в Византии...
-- Терпение! С нынешнего дня ты будешь быстро подниматься по лестнице
почестей. Слушай: завтра ты отправишься, как императорский посол, в Равенну.
-- Как императорский посол! -- радостно вскричал Петр.
-- Да, благодаря мне. Но слушай. Юстиниан поручит тебе уничтожить
государство готов, проложить Велизарию путь в Италию. Это ты исполнишь. Но,
кроме того, он даст тебе еще особенно важное в его глазах поручение: во что
бы то ни стало спасти дочь Теодориха из рук ее врагов и привезти сюда, в
Византию. Вот мое письмо к ней, в котором я приглашаю ее к себе, как сестру.
-- Хорошо, -- сказал Петр, -- я привезу ее тотчас сюда.
-- Ни в коем случае, Петр, -- воскликнула она. -- Потому-то я и посылаю
тебя, что она не должна приехать в Византию: она должна умереть. Пораженный
Петр выронил из рук письмо.
-- О, императрица, -- прошептал он, -- убийство!
-- Молчи, -- возразила Феодора, и глаза ее мрачно сверкнули. -- Она
должна умереть.
-- Но почему? За что?
-- За что? Хорошо, я скажу тебе: знай, -- и она дико схватила его за
руку и прошептала на ухо: -- Юстиниан начинает любить ее.
-- Феодора! -- вскричал горбун. -- Но ведь он ни разу не видал ее!
-- Он видел ее портрет.
-- Но ведь ты никогда еще не имела соперницы!
-- Вот я и забочусь о том, чтобы ее не было.
-- Но ты так прекрасна!
-- Она моложе меня.
-- Ты так умна, ты его поверенная, он сообщает тебе самые затаенные
свои мысли.
-- Вот это и тяготит его. И... заметь: Амаласунта -- дочь короля,
кровная королева! А я дочь содержателя цирка. А Юстиниан, как это ни смешно,
надев царскую мантию, забыл о том, что он сын пастуха, и бредит королевской
кровью. С этим бредом его я не моду бороться. Изо всех женщин в мире я не
боюсь ни одной, кроме этой дочери короля.
И она гневно сжала маленькую руку в кулак.
-- Берегись, Юстиниан! Этими глазами, этими руками Феодора заставляла