Феликс Дан. Схватка за Рим -
86 >
красоты. Она тихо перебирала пальцами струны арфы и пела, а скорее шептала,
глядя на расстилающийся внизу город:
"У рек Вавилонских сидел с плачем род Иуды. Когда же наступит день,
когда роду Иуды не придется больше плакать?"
-- Взгляни, -- тихо сказал старик, -- разве она не прекрасна, как роза
из садов Сарона, как лань в горах Хирама?
В эту минуту раздались три удара в узкую железную дверь внизу.
-- Опять этот гордый светловолосый гот! -- с досадой сказал Иохим. --
Отец Исаак, уж не он ли -- тот благородный олень, который подходит к твоей
лани?
-- Не говори глупостей, сын мой. Ты ведь знаешь, что молодой гот
влюблен в римлянку и не думает о жемчужине Иуды.
-- Но, быть может, жемчужина Иуды думает о нем?
-- Да, с глубокой благодарностью, как ягненок о сильном пастухе,
который вырвал его из пасти волка. Разве ты забыл, как разгромили римляне
евреев? Они сожгли нашу синагогу, разграбили наши дома. Целая толпа этих
злых людей бросилась преследовать мое бедное дитя, они сорвали покрывало с
ее головы и платок с ее плеч. Где был тогда сын Рахили, Иохим, который
сопровождал ее? Он очень быстро убежал от опасности, оставив голубку в
когтях коршуна.
-- Я мирный человек, -- сконфуженно ответил Иохим, -- моя рука не умеет
владеть мечом.
-- А Тотила сумел. Он проходил мимо и, увидя эту погоню, быстро, как
лев, бросился один в злую толпу с поднятым мечом. Одних он убил, других
ранил, остальные в страхе разбежались. Он накинул покрывало на голову моей
испуганной дочери, поддержал ее колеблющиеся от страха шаги и привел
невредимой к ее старому отцу. Да вознаградит Иегова его долгою жизнью и да
благословит все пути его!
-- Ну, хорошо. Я теперь ухожу, на этот раз надолго: я еду далеко по
важному делу.
-- А что? -- спросил Исаак.
-- Юстиниан, император восточной империи, хочет строить новый храм. Я
послал ему планы, и он принял их.
-- Как! -- вскричал старик. -- Ты, Иохим, сын Рахили, будешь служить