Феликс Дан. Схватка за Рим -
89 >
часа! -- вскричал он, обнимая девушку. Но та отстранилась от него.
-- Оставь, прошу тебя, оставь это, -- сказала она.
-- Нет, я не могу оставить. Оглянись, как прекрасно все вокруг -- и эта
чудная летняя ночь, и благоухающие цветы, и пение соловья. Все, все говорит
нам, что мы должны быть счастливы. Неужели же ты не чувствуешь этого?
-- Не знаю, я счастлива и вместе несчастна. Меня подавляет сознание
моей вины перед отцом, этот обман, переодевание.
-- Да, ты права. Я также не могу больше выносить этого, и сегодня
именно затем и пришел сюда, чтобы предупредить тебя, что мы последний раз
видимся тайком. Завтра же утром я открыто буду просить твоей руки у отца.
-- Это самое лучшее решение, потому что...
-- Потому что оно спасло тебе жизнь, юноша, -- раздался строгий голос,
и из темного угла беседки выступила высокая фигура с обнаженным мечом.
-- Отец! -- вскричала Валерия.
Тотила быстро привлек к себе девушку, точно желая защитить ее.
-- Прочь, варвар! Валерия, уйди от него!
-- Нет, Валерий, -- решительно ответил Тотила. -- Она моя, и ничто в
мире не разлучит нас. Конечно, мы неправы перед тобой в том, что скрывали
свою любовь, но ведь ты же слышал, что я решил завтра открыть тебе все.
-- Да, к счастью твоему, я слышал, и это спасло тебе жизнь. Один старый
друг предупредил меня о твоем обмане, и я пришел сюда, чтобы убить тебя.
Теперь я дарую тебе жизнь, но ты никогда не должен более видеть мою дочь.
-- Отец, -- решительно заговорила тогда Валерия, -- ты знаешь, что я
правдива, так знай же: я клянусь своей душой, что никогда не покину этого
человека. Отец, ты с такой заботливостью, с такой любовью воспитывал меня,
что до сих пор я ни разу не чувствовала, что не имею матери. Только теперь в
первый раз мне недостает ее. Так пусть же хоть образ ее встанет теперь перед
тобой и напомнит тебе ее последние слова. Помнишь, ты сам сколько раз
говорил, что, умирая, она взяла с тебя обещание не препятствовать моему