Феликс Дан. Схватка за Рим -
91 >
"Ну, -- подумал Цетег, -- этого ты не могла видеть, потому что я провел
его через садовую калитку. Значит, вы сговорились сойтись у меня. Но чего же
вам нужно у меня?"
-- Я не задержу тебя долго. Ответь мне только на один вопрос: я хочу и
могу погубить Амаласунту. Согласен ли ты помогать мне?
"А, друг Петр, -- подумал Цетег, -- вот с каким поручением ты явился из
Византии! Посмотрим, как далеко вы зашли..." И он ответил:
-- Готелинда, что ты желаешь погубить ее, этому я верю, но чтобы ты
могла сделать это -- сомневаюсь.
-- Слушай и суди сам: я знаю, что она убийца трех герцогов, герцога
Тулуна убили подле моей виллы. Перед смертью он ударил мечом убийцу. Мои
люди нашли их обоих еще живыми и перенесли ко мне. Тулун -- мой двоюродный
брат, ведь я также из рода Балтов. Он умер на моих руках. Убийца его перед
смертью сознался, что он -- исаврийский солдат, что ты послал его к
регентше, а регентша -- к герцогу.
-- Кто же еще слышал это признание? -- спросил Цетег.
-- Никто, кроме меня, никто и не узнает, если ты согласишься помогать
мне. Если же...
-- Без угроз, Готелинда. Ты сама имела неосторожность сказать, что
никто, кроме тебя, не слыхал этого признания. А если ты станешь обвинять
Амаласунту, тебе никто не поверит, потому что все знают, что ты --
смертельный враг регентши. Поэтому угрозами ты ничего не добьешься. Но
позволь позвать сюда Петра. Мы посоветуемся.
Он вышел и привел Петра.
-- Теперь вместе обдумаем дело, -- начал снова префект. -- Положим, что
вы погубите Амаласунту. Кого посадите вы тогда на престол? Ведь для
византийского императора дорога к этому трону еще не свободна.
Некоторое время Петр и Готелинда молчали, смущенные его прозорливостью.
Наконец, Готелинда ответила:
-- Теодагада, моего мужа, последнего Амалунга.
-- Теодагада, последнего Амалунга, -- медленно повторил Цетег.
И быстро соображал про себя: "Народ не любит Теодагада. Он получит