Феликс Дан. Аттила -
21 >
чудовище будет истреблено.
-- Дагхар! -- трепеща, с невыразимым чувством вскричала Ильдихо.
-- Я угадал замысел твоего отца. Я сказал ему это в лицо. Я просил его
взять меня с собою туда, на Дунай. Там мы встретили других охотников. Но они
не идут с нами, не хотят, не могут! На обратном пути я просил у него твоей
руки с одобрения моего слепого отца. Седовласый герой отвечал: "Да, но
сначала... -- он замолчал. -- Королевский сын нашего народа, не угадывающий
моих слов, -- продолжал твой отец, -- недостоин был бы... -- Получить
прекраснейшую девушку во всей земле германцев, -- вскричал я. И тихо -- так
как это страшная тайна! -- я прошептал ему на ухо его условие. В нем всего
три слова! Радостно взглянув мне в глаза, он стиснул мою правую руку. -- Не
раньше, отец! -- сказал я. -- Да раньше не может быть безопасна ни одна
девушка, ни одна жена!*
-- О Дагхар, какой безумный риск! Какая неизмеримая опасность! -- и она
с ужасом закрыла глаза.
-- Да, опасность неизмеримо велика! Но кто это совершит, тому
достанется высшая почесть -- признательность всего мира! И день освобождения
германских племен, моя Ильдихо, будет днем нашей... Слышишь? Ржание коня...
В лесной чаще? Еще один охотник, подстерегающий у ключа белую лань?
Он быстро обернулся и поднял копье.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Звук донесся с севера, со стороны большой дороги, пролегавшей возле
леса. Там, где густой кустарник делал местность непроходимой для коня,
всадник остановился и слез со своего великолепного скакуна. Бросив поводья
ему на шею, он поднес к его ноздрям правую ладонь. Конь снова заржал, потряс
головой и облизал руку господина.
Незнакомец направился к источнику. На вид он был старше Дагхара лет на
десять, ниже его и коренастее. Драгоценный византийский шлем покрывал его
черные волосы, прямыми длинными прядями падавшие на его плечи и спину.
Темно-пурпуровый плащ греческой работы с изящной и богатой вышивкой окутывал
его фигуру.