Феликс Дан. Аттила -
23 >
противоречия, весьма привлекательная внешность. На этом лице видна была
печать высокой души и оно проникнуто было глубокой печалью. Даже гордая
девушка не могла противостоять тихому очарованию этой задумчивой грусти,
когда глаза его с нежным укором устремились на нее, и она уже раскаивалась в
своей резкости, когда снова раздался его мягкий, приятный голос.
-- Я почитаю богов всех народов нашего царства, так же как стараюсь
изучить все их наречия. И вы забываете, благородная принцесса, что как вы
происходите от этой белокурой богини -- в этом убеждает один лишь взгляд на
вас, помимо древнего предания вашего племени, так и я наполовину германец,
гот! Моя бедная мать принадлежала к роду Амалунгов. Значит, и я имею право
на белокурую богиню. Чтобы расположить ее к исполнению моей единственной
мольбы, я дал обет пожертвовать ей кольцо, которым хотел украсить вот эту
плиту.
Он вынул из-за пояса очень широкое кольцо. Пробившийся сквозь листву
солнечный луч упал на искусно оправленный драгоценный камень, и он так
ослепительно ярко засверкал всеми цветами радуги, что Ильдихо на мгновение
закрыла глаза, и даже Дагхар слегка зажмурился.
-- Что за чудный камень! -- вскричал он.
-- Это адамант! Но какой огромный и блестящий...
-- Это из последней дани византийского императора. Однако, -- прибавил
он с продолжительным взглядом на помолвленных, -- я вижу; что опоздал с моей
мольбою и обетом. Все равно я не возьму назад обещанного мною богине. Но дар
мой не будет украшать ее источника, а пусть она возьмет и смоет его прочь,
так чтобы никто не мог ни найти его, ни догадаться, чего желал принесший его
в жертву!
Он бросил кольцо в воду.
-- Что ты делаешь? -- вскричал Дагхар.
-- Жаль. Это было сокровище, -- сказала Ильдихо.
-- Да, принцесса, это было сокровище: оно заключало мое желание!
Прощайте! Я тотчас же уеду. Никогда больше не посещу я жилища короля
Визигаста!
Печально простившись с обоими легким поклоном, он вернулся к своему