Феликс Дан. Аттила -
25 >
кто-нибудь из них слишком близко подходил к одной из запечатанных повозок,
тяжелое копье их безмолвных хранителей многозначительно опускалось на плечи
римлянина. Кроме того, римляне и византийцы несли еще несколько богато
раззолоченных носилок.
Из одних носилок, где раздвижной деревянный ставень был раскрыт со
стороны ветра, выглядывала резко очерченная голова, с выражением
нетерпеливого ожидания, и когда мимо проскакал богато одетый и вооруженный
всадник, сидевший на носилках знаками пытался подозвать его к себе. Всадник
этот, статный воин с германской наружностью, казался предводителем всего
каравана, часто останавливал коня, выслушивал сообщения арьергарда и гонцов,
являвшихся к нему навстречу с севера, и отдавал короткие распоряжения и
приказы.
-- Остановись, Эдико! На одно слово! Только на одно! -- вскричал
человек из носилок.
Но всадник, не отвечая, промчался мимо.
Повозки медленно и тяжело взбирались на довольно крутую возвышенность.
Далеко опередив первую повозку, на самой вершине остановились два всадника в
блестящей византийской одежде. На всем продолжении пути они почти не
расставались.
Сойдя с коней в ожидании поезда они, беседуя, ходили взад и вперед по
холму.
-- Насколько видит глаз, кругом нет ни одного жилья, и вдали нет
признаков городских башен или стен. Ни крестьянской избы, ни пастушьей
хижины! Ни дерева, ни даже кустарника! Одна лишь степь да болото! Что за
пустошь -- это царство гуннов!
-- Они сами превратили его в пустошь, патриций, -- отвечал его спутник,
печально качая головой. -- Еще несколько десятков лет тому назад это была
богатая, цветущая страна. Здесь были обширные города, красивые виллы с
роскошными садами, полными всевозможных плодов, плодородные виноградники и
необозримые поля золотой пшеницы. Страна принадлежала римлянам и была
населена племенами великого готского народа, остготами и гепидами, ругами и
скирами, они умели ограждать себя от вторжения варваров, умели прилежно