Феликс Дан. Аттила -
28 >
здесь по повелению императора, -- сказали мне, и через минуту при свете
лампады он уже держал передо мною приказ, написанный рукою евнуха и
подписанный императором, которым мне предписывалось на следующее же утро
отправляться в Пан-нонию, царство гуннов, с Вигилием и посланными Аттилы,
для вручения императорского ответа.
-- Ответ этот нелегко нести: он весит много центнеров позора, --
проворчал ритор.
-- Чернила на этом предписании еще не успели засохнуть, когда я читал
его, значит распоряжение было сделано уже после полуночи императором,
Хризафиосом, Вигилием и -- удивительная вещь! -- еще одним.
-- Кем? -- с изумлением спросил Приск.
-- Эдико.
-- Посланником Аттилы? Откуда ты знаешь?
-- Вигилий сказал. Хотел бы я знать, чем этот человек без всяких заслуг
сумел расположить к себе императора и даже самого евнуха?
-- Вероятно своей единственной способностью.
-- О чем говоришь ты?
-- Он толмач: кроме латинского и греческого языков он знал язык готский
и гуннский. Двуязычный по природе, он владел еще другими языками, так что
теперь он может без запинки лгать на шести наречиях, по собственному
убеждению или по внушению злобного Хризафиоса.
-- Узнав о вмешательстве Вигилия в мое назначение, я пришел в
негодование и спросил его, как он осмелился требовать, чтобы я его
сопровождал, зная, какого я мнения о нем. Но Вигилий отвечал, что не он
избрал меня своим спутником и что на этом настоял Эдико, требовавший, чтобы
ко двору его царя послан был достойнейший из византийских сенаторов, или, по
крайней мере, тот, кто таковым считается, -- скромно прибавил старик.
-- И все назвали достойнейшим Максимина, -- докончил Приск.
-- В противном же случае -- заметь это! -- он не мог бы принять на себя
всей опасности и ответственности. Понимаешь ты это? Ритор задумчиво покачал
головою.
-- Вигилий просто налгал, -- сказал он помолчав.
-- Я сам так думал и, оставшись с посланником наедине, спросил его об