Феликс Дан. Аттила -
33 >
расположились было на ночную стоянку на сухой возвышенности, окруженной
внизу болотом, как вдруг прискакали гуннские всадники (Эдико уехал на целый
день по неизвестному нам делу), и с бранью заставили нас перебраться вниз,
крича, что сам Аттила останавливался здесь, правда, уже несколько ночей тому
назад, но все-таки нам неприлично попирать ногами то место, на котором
покоилась голова властителя мира. И несмотря на все наши возражения, мы
вынуждены были уступить и ночевали на болоте. Однако Аттила прислал нам на
ужин свежей рыбы и несколько голов скота.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Мы переправились еще через две реки, -- продолжал свой рассказ Приск,
-- причем необходимые плоты везлись на повозках. По повелению наших
проводников-гуннов жители деревень и поселений должны были приносить нам
съестные припасы, не отличавшиеся, правда, особенным обилием и хорошим
качеством. На следующую ночь нам пришлось плохо. После утомительного
перехода мы остановились на берегу озера, но едва успели разбить палатки,
как налетевшая буря с громом, молнией и проливным дождем разметала весь наш
лагерь, и ветром множество вещей было унесено в воду. Мы метались, как
безумные, по скользкому берегу в кромешной темноте, рискуя свалиться в
бушующее озеро. На наш крик сбежались рыбаки из прибрежных хижин и при свете
факелов помогли нам собрать наши вещи и перенести их в свои жалкие глиняные
лачужки. Но днем мы нашли лучшее пристанище в деревне, принадлежащей вдове
умершего брата и соправителя Аттилы. Хотя мы не видали ее, так как Аттила
навсегда запретил ей говорить с мужчинами, но она пригласила нас в один из
ее домов, прислала обильную пищу и по обычаю гуннского гостеприимства
прекрасных рабынь. Мы охотно воспользовались провизией, но отклонили живые
подарки с благодарностью и, в свою очередь, послали вдовствующей принцессе
три серебряные чаши, красные шерстяные одеяла, индийского перца, фиников,
византийского печения и другие лакомства, призвали на нее благословение