Феликс Дан. Аттила -
45 >
небрежно держал ременную узду, правою же торжественно помахивал над
разразившеюся восторженным ревом толпою своих подданных.
За царем, также на значительном расстоянии, следовал отряд из знатных
представителей всех покоренных племен его царства, а в самом хвосте
процессии двигались гуннские охотники, которых сопровождала изумительная
масса убитой дичи, лежащей на нескольких широких телегах, запряженных
четверкой лошадей. Тут лежали убитые буйволы, медведи, волки, лоси, олени,
кабаны и рысь, и всевозможные болотные птицы; около дичи в живописном
беспорядке нагромождены были всевозможные охотничьи принадлежности: копья,
луки, стрелы, рога и ножи. В одной из телег везли живых птиц и зверей,
пойманных в ловушки и западни, здесь часто раздавались глухой рев, хрюканье
или громкий вой, на которые отвечало свирепое ворчанье многочисленной своры
громадных охотничьих псов.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Послы не могли отвести глаз от пестрой картины.
-- Это не люди и не всадники, -- сказал Приск, -- а центавры: человек и
конь составляют одно.
-- Смотри-ка! -- изумился Примут. -- Вот один соскочил, ударил коня и
конь убежал!
-- Но всадник догонит его, -- заметил Эдико.
-- Да, догнал! Схватил его за гриву и вскочил на него на всем бегу!
В это время один из всадников на всем скаку прицелился в высоко
порхавшую ласточку и метко пронзил ее стрелой при восторженном одобрении
толпы.
-- Это Дженгизиц, второй сын господина, -- сказал Эдико, -- лучший
стрелок и наездник своего народа. Вот он опять целится, смотрите! Он
прострелил покрывало на голове ребенка!
-- Какое святотатство! -- воскликнули послы.
-- Не святотатство, потому что ребенок невредим, -- холодно возразил
Эдико.
-- Что это за шум и звон? -- спросил Приск, пораженный какими-то
странными, резкими звуками.
-- Это военная музыка гуннов, -- пояснил Эдико, -- эти обручи,
усаженные кругом колокольчиками и бубенчиками и обтянутые кожей, по которой