Феликс Дан. Аттила -
46 >
музыканты ударяют деревянными колотушками, изобретены самим Аттилой. И
знаете, от какого животного эта кожа? Человеческая. "Короли, изменяющие мне,
-- сказал Аттила, -- должны служить мне и после смерти, звоном и песнями
сопровождая мои победы".
-- Поучительная и приятная музыка! -- пробормотал Приск.
Когда, въехав в южные ворота, Аттила поравнялся с первым домом лагеря,
дверь его отворилась и из нее вышла молодая женщина благородной наружности,
сопровождаемая многочисленными служанками и слугами. На руках у нее был
грудной ребенок.
Молодая мать остановилась перед конем Аттилы и, опустившись на колени,
положила дитя у копыт скакуна. Только после безмолвного утвердительного
знака Аттилы она подняла ребенка, встала, поцеловала его, низко наклонила
голову и вошла обратно в дом.
-- Что это значит? -- спросил Максимин. -- И кто эта красавица?
-- Гречанка из Малой Азии, -- отвечал Эдико, -- это значит, что
повелитель признал ребенка своим, в противном же случае малютка и мать были
бы раздавлены копытами лошадей.
У деревянной ограды следующего дома показалась старуха в гуннской
одежде, богато убранной римскими золотыми монетами, также в сопровождении
толпы рабов и рабынь. Подступив к Аттиле, она подала ему на роскошном
серебряном блюде сырое мясо, нарезанное тонкими ломтями и сильно
приправленное луком. Благосклонно кивнув ей головою, властитель захватил
пальцами кровавое мясо с луком и съел несколько кусков. С глубоким поклоном
старуха удалилась, и Аттила поехал дальше.
-- Это была Часта, супруга Хелхаля, его довереннейшего советника, --
сказал Эдико, -- а вот он сам, высокий седой человек, едущий следом за
господином. Из всех знатных гуннских женщин только одна Часта имеет право
приветствовать возвращающегося царя и подносить ему древнюю священную пищу
гуннов: сырое конское мясо с сырым луком.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
С необычайной быстротой н юношеской ловкостью Аттила соскочил наконец