Феликс Дан. Аттила -
49 >
звериными шкурами и конскими кожами, дублеными и сыромятными. Место стола
занимала крышка высокого, грубо сделанного из соснового дерева сундука. На
стенах развешаны были разные принадлежности верховой езды и охоты. Глиняный
пол покрывали не ковры, но грязные, отвратительно пахнущие циновки из
перепрелого камыша.
На одной из скамеек, прислонившись спиной к стене, сидел Аттила.
Он сидел молча, неподвижно, в глубоком размышлении, закрыв свои
маленькие некрасивые глаза.
Под его скамейкой, на конских шкурах, у ног своего господина лежал
старый Хелхаль, почти лысый, с седой бородой. Он не сводил глаз с Аттилы и
внимательно подмечал его малейшее движение.
-- Выскажись, господин, -- наконец, после долгого молчания произнес он.
-- Ты чувствуешь в этом потребность. Я знаю это... Ты уже обдумал все свои
тайные намерения, и теперь тебя мучит желание высказать их. Говори же!
Хелхаль -- твой верный слуга. 'Аттила глубоко вздохнул.
-- Ты прав, старик, -- сказал он, -- ты всегда угадываешь меня. Да, я
скажу тебе все. Но прежде, чем мы будем обсуждать планы на будущее, я должен
вернуться к прошедшему: только оно пояснит тебе настоящее, из которого
вытекает будущее. Придвинься ближе, Хелхаль: то, что ты услышишь, не должно
быть произнесено громко. Я введу тебя в тайник моей души. Высказаться
наконец -- это наслаждение! И кому мог бы я довериться? Для женщины такие
мысли недоступны. Сыновья мои слишком юны. Брат...
Он вздрогнул и умолк.
-- У тебя нет брата, господин, -- произнес старик, со страхом взглянув
на него. -- Уже давно князь Бледа...
-- Умер. С тех пор мне часто было почти жаль, что он... умер. Но нет!
Смерть его была неизбежна.
-- И он умер, -- повторил Хелхаль, опуская глаза.
-- Нет, старик, -- резко вскричал Аттила, -- он не умер! Я убил его вот
этой рукой, -- тихо добавил он, протягивая правую руку.
-- Ты говоришь это, -- отвечал Хелхаль.
-- Мне нравится, -- продолжал Аттила, помолчав, -- что ты не