Феликс Дан. Аттила -
50 >
лицемеришь. Так ты знал об этом?
-- Знал.
-- А гунны?
-- Они тоже знают.
-- Они это мне... простили?
-- Разве ты слышал когда-нибудь хоть один упрек? Ты сделал это, значит,
это было неизбежно.
-- Да, необходимо для исполнения воли Бога мщения. Сейчас ты увидишь.
Слушай!
-- Я слушаю, -- сказал Хелхаль.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Ты знаешь, -- начал Аттила, -- что после смерти отца... Ужасно
вспомнить его плавающим в своей крови...
-- Да! А та женщина... -- заметил, задрожав, Хелхаль.
-- Замолчи! -- приказал Аттила. -- Если гунны узнают об этом
когда-нибудь...
Но старик, как бы под чарами тайного ужаса, более сильного, чем страх
перед его господином, продолжал:
-- Женщина! С обнаженным ножом! Старая сарматская ведьма! С ножа капала
его кровь, а она размахивала им над своей головой и кричала: "Он распял
моего невинного внука! Но бабка отомстила за него! " Старуха убила моего
господина, повелителя гуннов! -- Хелхаль застонал.
-- Замолчи, говорю тебе!
-- Но ведь они знают это! Хотя вы, двое сыновей, приказали умертвить
всех свидетелей, но многие из невинных жертв успели сказать своим палачам,
за что они осуждены на смерть. А палачи рассказали другим. Так и я узнал об
этом по возвращении из похода на яцигов.
-- Большое несчастье, что это известно гуннам. Они слепо верят в свои
предрассудки.
-- Это не предрассудок, -- ответил Хелхаль, -- ничто не может быть
справедливо.
Аттила пожал плечами.
-- Не сомневайся сам, -- продолжал старик, -- и не подрывай народных
верований, которых, как я с горестью убедился, ты не придерживаешься с такой
же строгостью, как твои предки.
-- Ты заблуждаешься. Я верю в бога войны, бога мщения, вложившего в мои
руки свой собственный меч. Я верю предсказаниям наших жрецов, гадающих на
дымящейся крови наших пленников. В особенности, -- с усмешкой прибавил он,
-- когда они предсказывают мне счастье и победу!
-- Это значит, -- возразил старик, -- что из всех завещанных нам