Феликс Дан. Аттила -
60 >
властителем мира, потому что мне предсказано, что Эрнак переживет меня
только на день...
-- Как? -- с испугом вскричал Хелхаль.
-- Да, таково жестокое предсказание. Но утешься. Есть и другое,
возвестившее мне нечто великое. Слушай. Фессалийский прорицатель,
предсказавший мне смерть в объятиях женщины, в то же время сказал, что от
белокурой красавицы, подобной которой я еще никогда не видал, у меня родится
сын, наследующий всю мою славу и величие, и под власть которого попадут все
народы земные. С той поры я жажду встретить эту красавицу...
-- И ты веришь льстивому прорицателю?
-- Я убедился в справедливости его слов. Ты знаешь, что по древнему
гуннскому преданию, только тот прорицатель говорит правду, на печени
которого есть маленькая звездочка из белых полосок. Поэтому по смерти
прорицателя у него вырезают печень и осматривают ее. Но я не мог ждать,
когда он сам умрет, и потому приказал его убить. Белую звездочку нашли, и
это уничтожает всякие сомнения... Ну, старик, теперь я пойду. Уже поздно. Я
лягу спать и, быть может, во сне увижу ту, от которой родится повелитель
мира!
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
На следующее утро обоим посольствам возвестили, что царь примет их в
шестом часу дня.
Послов отвели в обширную приемную залу деревянного дворца.
Все большое полукруглое пространство с потолка до пола и по всем стенам
обито и увешано было белоснежными полотняными занавесями, местами
чередовавшимися с пестрыми шерстяными коврами.
Зала, полная гуннскими вельможами и воинами, вождями и послами
иноземных племен, их свитами и домашней прислугой самого царя, представляла
пеструю, движущуюся, красивую картину. Аттила сидел посредине залы на
возвышении, к которому вели несколько ступеней, покрытых дорогими, тканными
золотом, коврами. На этом возвышении стоял простой, без всяких украшений,
деревянный стул, с двумя ручками, на котором восседал могущественнейший