Феликс Дан. Аттила -
66 >
в его палатку или в его спальню?
Я отвечал, что когда повелитель мой не посылает меня в чужие страны или
на войну, то я по очереди с другими вельможами стою на страже у его палатки,
охраняя его сон, и по вечерам и по утрам подаю ему для питья кубок чистой
воды.
-- О, ты счастливец! -- воскликнул евнух своим пронзительным, визгливым
голосом. -- Какое счастье ожидает тебя, если ты только умеешь молчать и
обладаешь небольшой долей отваги! Я осыплю тебя высшими почестями! Но все
это требует обсуждения на досуге, я же спешу теперь во дворец. Сегодня
вечером приходи сюда на ужин, но один, без твоих спутников и без свиты.
-- Я все еще сомневался в тайной мысли презренного. Я думал, что он
хочет через мое посредство расположить моего повелителя к выгодному миру с
Византией. Я обещал прийти. Он сделал знак. Вигилий схватил меня за руку и
вывел из комнаты, а сам остался с евнухом. Вечером, за ужином у него я
встретил только одного гостя -- Вигилия.
При этих словах Вигилий упал, несмотря на поддержку гуннов; они грубо
подхватили его и подсунули под него скамейку. Он не мог держаться прямо и
сидел, прислонившись к колонне, в не отпускавших его железных тисках воинов.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Послы с невыразимым удивлением слушали Эдико, который продолжал:
-- После того, как рабы убрали со с гол а, Вигилий сам запер за ними
дверь покоев. Предварительно убедившись, что нас никто не подслушивает,
евнух и он взяли с меня клятву никому не открывать того, что я услышу, даже
если бы я не согласился на их предложение. Я поклялся, потому что решил во
что бы то ни стало узнать их тайну.
-- И так-то исполняешь ты свою клятву, жалкий германец! -- вне себя от
отчаяния вскричал Вигилий.
-- Я не нарушаю ее, -- отвечал Эдико, -- потому что я клялся молчать
ради моего блаженства со святыми на небесах. Но я не верю в ваших святых: я
надеюсь пировать в Валгалле у Вотана. И первый советник императора