Феликс Дан. Аттила -
69 >
Феодосии, победитель гуннов и готов, актов и склабенов, вандалов и аланов,
персов и партов, благочестивейший, счастливейший, славнейший,
всепобеждающий, непобедимый триумфатор, обожаемый во все времена Август
повелевает Эдико совершить спасительное убиение нашего злейшего врага,
порученное ему Хрисафием и Вигилием. Пятьдесят фунтов золота выплачены ему
уже вперед. Остальные пятьдесят получит он для награды страже по совершению
убийства. Сам же он, по возвращении в Византию, возведен будет в сан
патриция, получит дом, крытый золотой черепицей, и годовое содержание в 20
тысяч солидий". Подписи императора и секретаря.
-- Будешь ты опровергать и это, собака?
-- Пощады! Помилования! -- кричал Вигилий. -- Пощади мою жизнь!
-- Что мне в твоей жизни?! Хотя впрочем недурное украшение в царстве
гуннов составил бы висящий на сухом дереве на большой дороге императорский
посол с дощечкой на груди: "Повешен за покушение на жизнь владыки гуннов по
тайному повелению своего господина!" Но мне больше нравится нечто другое --
то, что выдумал Эдико, привезший для этого сюда тебя, о Максимин! Я желаю,
чтобы достойный, честный человек свидетельствовал бы о том, что он сейчас
здесь видел и слышал, перед собравшимся сенатом в Византии! Во имя правды и
справедливости, я требую этого от тебя, Максимин!
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Старик, опустившись на скамью, сидел сгорбленный, закрыв лицо своего
плаща. Тщетно старались Приск и другие римляне приподнять его. Не вдруг он
встал сам, выпрямившись во весь рост.
-- Я буду свидетельствовать об этом, ты можешь быть спокоен, повелитель
варваров! -- вскричал он. -- Такая низость, такие бесчестные поступки
отдельных негодяев должны быть стерты с имени римлянина. Я сделаю это! И
пусть император убьет меня за правду, но он услышит ее. Он и весь сенат!
-- Хорошо! Ты нравишься мне, старик. И когда убийца предстанет перед
императором и сенатом, повесьте ему на шею этот кошелек и спросите Хрисафия!