Феликс Дан. Аттила -
73 >
-- Германец, -- с упреком сказал он, -- сегодня ты смешал с грязью
римскую империю!
-- Это сделал не я и не Аттила, а ваш император, -- отвечал Эдико, -- и
я служил лишь орудием!
-- Да, -- мрачно вмешался Приск, -- но я видел, насколько это было тебе
приятно!
-- И к чему тебе наше унижение? Ведь ты не гунн. Откуда же у тебя такая
ненависть к нам? -- продолжал Максимин.
-- Ты полагаешь, что скорее я должен был ненавидеть гуннов? -- прервал
его Эдико. -- Но сами вы, римляне, постарались отвратить меня от себя. Гунны
грубы, дики, невежественны, вы же изящны и образованы, но в то же время вы
лживы до мозга костей. Я испытал это. Слушайте: двадцать лет тому назад
небольшая область скиров не могла вмещать в себе все возраставшее население,
благословленное Вотаном и Фриттой, Фро и Донаром. Король Дагомут созвал
народное собрание, и оно решило, что третья часть мужчин, юношей и
мальчиков, избранных по жребию, должны выселиться и основаться в иной
стране. Жребий пал и на наш род, благороднейший после королевского. У моего
отца было пять сыновей, и я, младший из них, только что получил меч из рук
короля Дагомута. Все мы, с нашими приближенными, слугами и отпущенниками,
отправились вниз по Дунаю. Отец Аттилы Мунчук звал нас к себе на службу за
очень большую плату, так как повсюду гремела слава о воинственности скиров и
в особенности об отваге моего отца Эдигера. Но отец отказался от предложения
Мунчука.
-- Император Византии, -- отвечал он ему, -- завербовал уже нас, хотя и
за меньшее вознаграждение. Мы охотнее будем служить римлянам из чести, чем
гуннам ради их золота.
Император поселил нас во Фракии, и мы много лет сражались за Византию
против гуннов и Мунчука.
-- Знаю, -- сказал Максимин, -- сражались отважно и преданно.
-- Но знаешь ли ты, патриций, какую мы получили благодарность? Спустя
несколько лет к гуннам присоединились еще другие враждебные народы,
роксаланы. Мы продолжали сражаться и против них. Что же придумал император?