Феликс Дан. Аттила -
82 >
внутренне кипя и пылал страстью.
Ильдихо впервые видела Аттилу, но его безобразие, так же как величие,
нимало ее не смутили: она прямо, грозно и упорно смотрела ему в лицо, и
такая холодная, неумолимая, смертельная ненависть сказалась в этом взгляде,
что он невольно, с легкой дрожью, на мгновение закрыл глаза.
-- Хорошо, что вы явились наконец, -- произнес он после небольшого
молчания, -- прежде всего приветствую вас, мои гости. О делах поговорим
после. Полагаю, мы сегодня же отпразднуем помолвку... и также свадьбу, --
медленно закончил он.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Когда все уселись, богато одетый кравчий на коленях подал Аттиле
тяжелую, превосходной работы драгоценную чашу с вином, которую царь поднес к
губам, но не выпил ни капли, а затем отдал ее кравчему, указав движением на
Хелхаля. Кравчий поднес ее старику. Хелхаль встал, глубоко поклонился царю и
выпил вино. Кравчий начал обходить всех, сначала по правой, потом по левой
стороне столов. Кроме того, на длинных узких столах каждый мог удобно взять
с блюд разнообразные кушанья гуннской, римской, германской и славянской
кухни.
Явился слуга с мраморным блюдом, наполненным всякого рода жареной
дичью. Он поднес кушанье Аттиле. Но царь ел с деревянного блюда только куски
кровавого, полусырого мяса, без хлеба или иной приправы, и пил одну лишь
ключевую воду.
После первой перемены, по знаку Хелхаля, гости встали и снова с
поклоном выпили по кубку за здоровье Аттилы. То же самое повторялось после
каждого блюда.
Хотя на дворе еще не совсем стемнело, в зале уже зажгли смоляные
факелы, прикрепленные железными крюками к колоннам, на безопасном расстоянии
от стен.
Вдруг неподвижные черты Аттилы оживились: в залу вбежал прекрасный
мальчик лет пятнадцати в богатой княжеской одежде, который быстро поднялся
на возвышение, опустился на колени возле Аттилы и, прижавшись к нему
прелестной головкой с черными кудрями, поднял на него свои большие карие