Феликс Дан. Аттила -
87 >
-- Хорошо, -- спокойно произнес Аттила, -- очень хорошо. Подожди,
Дженцил, сынок! Аттила угостит тебя. Вот, возьми!
И своими короткими, толстыми пальцами он выбрал из лежащих перед ним на
золотом блюде кусков конского мяса самый большой и красный и сунул его в рот
воину.
Гунн, очевидно, на вершине гордости и блаженства, приложил руку к груди
и громко чавкал, пережевывая почетный кусок.
-- Ты сегодня будешь сидеть рядом со мною, на почетном месте, -- сказал
Аттила.
Вдруг что-то тяжелое повалилось у ног царя.
-- Это маленький Эрнак, -- усмехнулся отец, -- и у него еще кубок в
руке! Воришка! Он влил в себя больше, чем следует. Унесите его в спальню. С
завтрашнего дня он начнет пить одну лишь воду, и тот будет распят, кто даст
ему вина, меду или пива!..
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Лицо Аттилы приняло мрачное, даже грозное выражение. Нахмурившись, он
громко и резко заговорил:
-- Слышали, что он рассказал, вы, скиры, руги и готы? Эти легионы ведь
тоже германцы... Так я рассеиваю уже не первое племя вашего изменнического
народа. И если вы будете продолжать нарушать верность мне, то скоро свет
спросит: "Где германцы?" И раздастся ответ: "Их не осталось ни одного
человека, они погибли бесследно, эти высокомерные германцы!"
Король Визигаст поднял почтенную голову и посмотрел ему прямо в глаза.
-- Мы можем страдать, -- твердо произнес он, -- мы уже страдаем тяжко и
долго, но мы никогда не погибнем!
-- Почему же так, старик?
-- Боги, наши предки Асгарды хранят нас! -- вскричал Дагхар.
-- А кто хранит ваших богов? -- насмешливо спросил Аттила. -- И они
ведь погибнут когда-нибудь.
-- Да, при кончине всех вещей, -- отвечал Визигаст.
-- Хотел бы я быть тогда тем черным великаном, -- произнес Аттила, --
который, по вашему преданию, всех вас зажарит в огненной пучине!
-- И который сам в ней погибнет, -- прервал его Дагхар, -- после чего
новое сияющее небо раскинется над новою землею, где не будет ни гуннов, ни