Феликс Дан. Аттила -
89 >
жену, прицелился и пронзил сердце уже взбиравшегося на вершину
неприятельского вождя. Все женщины и девушки тотчас же последовали примеру
Мильты: снова засвистели меткие стрелы, и венды стремительно обратились в
бегство. Враги были прогнаны за пределы страны. Но косы графини уже не
служили тетивою: граф снял их с лука и с нежным поцелуем повесил в святилище
Фригги в жертву богине. Эта женщина и ее волосы спасли целый народ!
Дагхар, успокоенный своим рассказом, вернулся на место и сел, опершись
на свою арфу.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Между тем из густой толпы воинов и слуг выступил пожилой гунн в богатой
одежде.
-- Здравствуй, Друлксал, мой певец! -- милостиво приветствовал его
Аттила. -- С какими песнями ты пришел на этот раз?
-- О господин, -- отвечал Друлксал, -- дозволь мне спеть новую песнь о
твоих предстоящих победах будущей весной, когда ты покоришь всю страну от
востока до запада, от Понта до островов британских!
Аттила кивнул.
Два раба принесли и поставили на двух низких скамьях перед гуннским
поэтом и певцом его музыкальные инструменты, сам он уселся на высоком стуле
посредине залы. Один из инструментов походил на бубны, с бесчисленными
колокольчиками, звеневшими при каждом ударе по бубнам короткой деревяшкой.
На другой скамье находился предмет, похожий на ящик, с натянутыми струнами
из бараньих кишок. По этому инструменту певец то колотил железным двузубцем,
то щипал им струны, извлекая из них резкие, пронзительные звуки.
Дагхар был очень удивлен этой ужасной прелюдией. Но когда он вслушался
в слова песни, им овладел неистовый гнев, и он мрачно схватился за рукоятку
меча.
Гуннский поэт пел о порабощении всех племен Европы богом победы,
Аттилой, и каждая строфа его дикой, кровожадной, нестройной песни вызывала
гром одобрения у воодушевившихся слушателей. Последние слова певца
затерялись в оглушительных криках восторга. Гунны подняли его на плечи,
торжественно отнесли к Аттиле и опустили у его ног. Аттила поднял крышку