Феликс Дан. Аттила -
92 >
кровью Дженцила, -- ты особо заплатишь мне за эту кровь. Старик будет только
распят, юноша же... будет посажен на кол... за стеной моей спальни!.. Ты
услышишь его крики, моя прекрасная невеста, в нашу первую брачную ночь!
Девушка молча взглянула на него своими широко раскрытыми, неподвижными
глазами: он вздрогнул, съежился и опустил веки. По спине его пробежала
холодная дрожь. Он махнул рукою и пленников увели.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
В опустевшую залу, в которой остались лишь Аттила и Хелхаль, вбежал
запыхавшийся Эллак.
-- Ты здесь! -- гневно закричал отец. -- Как ты осмелился? Разве я не
прогнал тебя? Или ты получил прощение?
-- Нет, господин. Но...
-- Кого тебе здесь нужно?
-- Отца!
-- Ты хочешь сказать -- царя!
-- Пусть так! Мне нужно великого царя и справедливого судью!
-- Ну конечно! Я знаю, что привело тебя. Ты ищешь справедливого судью.
Я, заслуживший это название, оправдаю его ужасным образом. Так лучше
воздержись от мольбы за предателей.
-- Но разве виновность их доказана?
-- Я думаю, -- с досадой отвечал вступивший в разговор Хелхаль, --
мальчишка метнул меч в твоего отца, и если он еще жив, то лишь благодаря
гуннской верности. А старик вместе с ним и с целой шайкой других негодяев
сговаривались убить господина. Мы же, отец твой и я, подслушали весь их
заговор, спрятавшись в дупле ивы на дунайском острове.
Эллак закрыл глаза.
-- Если так, -- сказал он, -- то осуди и убей их обоих: я не смею
просить за них. Но Ильдихо? Ведь она невинна?
-- Нет. Она знала о заговоре. Я увидел это по ее первому же взгляду на
меня, когда она вошла сюда. Она знала все и молчала.
-- Но могла ли она погубить отца и жениха?
-- Она должна была это сделать. Но ей я прощаю. Она не подвергнется
наказанию.
-- Но... отец... ведь неправда то, что говорят? Что ты умертвишь ее
отца и жениха, и... Нет! Это невозможно!
