Феликс Дан. Аттила -
95 >
невесту, да прежде сними с нее цепи!.. И пусть никто ни под каким предлогом
не беспокоит меня до завтра.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
На пороге царской опочивальни, как сторожевые псы, лежали пятеро гуннов
и их начальник.
Все было тихо вокруг дворца.
Тишина царствовала и внутри здания. Раз только начальник стражи вскочил
и приложил ухо к замочной скважине спальни.
-- Вы не слыхали? -- спросил он своих воинов. -- Полузадушенный крик?
Точно крикнули: "Помогите!"
-- Ничего не слыхали, -- отвечали гунны.
И они снова спокойно улеглись.
Короткая летняя ночь миновала, звезды погасли, взошло прекрасное,
лучезарное солнце, наступило утро, наступил полдень.
Хелхаль давно уже ожидал царя на пороге опочивальни, но с каждой
минутой нетерпение его возрастало все больше и больше, в течение ночи и
утром прилетело много грозных, важных известий, и старик успел уже
перечитать несколько посланий к царю и расспросить гонцов и разведчиков.
Часы проходили. Аттила не появлялся, и в сердце преданного старика
зашевелилось мучительное беспокойство. Тревожно думал он о большой чаше с
огневым вином, поставленной им по приказанию Аттилы около его ложа.
Непривычный к этому напитку царь, наверное, захмелел и не может еще
проснуться. Не разбудить ли его? Хелхаль встал было, но подумав, решился
подождать еще немного и с тяжелым вздохом уселся на прежнее место.
На улице раздался быстрый топот копыт.
Покрытый пылью всадник остановился перед ним и подал письмо.
-- Мы отняли это у одного из гепидов Ардариха, -- едва переводя дух,
сказал гунн. -- Он вез письмо турингам, и чтобы достать его, мы были
вынуждены изрубить гонца на куски.
Хелхаль, разрезав шнурки, пробежал послание и тотчас же постучал
рукояткой меча в дверь спальни.
-- Вставай, Аттила, -- вскричал он, -- вставай, вставай! Теперь не
время спать! Убей меня за ослушание, но вставай! Отвори мне, господин,