Роберт Грэйвс. Я, Клавдий -
18 >
принадлежавших к враждебной фракции, были поголовно перебиты куда большим
числом его сторонников. Увидев, что Август в ее руках, Ливия убедила его
убрать Скрибонию -- женщину старше него, на которой он женился из
политических соображений, -- сказав, будто ей известно, что Скрибония
изменяет ему с близким другом моего деда. Август с готовностью поверил ей,
не настаивая на подробных доказательствах. Он развелся со Скрибонией, хотя
она ни в чем не была повинна, в тот самый день, когда та родила ему дочь
Юлию, которую он отобрал у роженицы, прежде чем она успела взглянуть на
дитя, и отдал жене одного из своих вольноотпущенников, чтобы та вскормила
ее. Бабка, которой тогда было всего семнадцать, на девять лет меньше, чем
Августу, пошла к деду и сказала ему:
-- Теперь разводись со мной. Я на пятом месяце беременности, и отец
ребенка не ты. Я поклялась, что не рожу больше ребенка трусу, и намерена
сдержать эту клятву.
Дед, что бы он ни почувствовал при этом признании, сказал только:
-- Позови ко мне участника прелюбодеяния, и мы обсудим с ним все это
без свидетелей.
На самом деле отцом ребенка был он сам, но дед этого не знал, и когда
бабка заявила, что ребенок зачат другим, он принял ее слова на веру. Дед с
удивлением узнал, что обманул его не кто иной, как его мнимый, как
оказалось, друг -- Август, но пришел к заключению, что Ливия соблазнила его
и он не устоял против ее красоты, а возможно, Август все еще имел на него
зуб за некогда выдвинутое в сенате неудачное предложение наградить убийц
Юлия Цезаря. Как бы то ни было, он ни в чем не упрекнул Августа и лишь
сказал: "Если ты любишь эту женщину и женишься на ней как благородный
человек, возьми ее, но пусть будут соблюдены приличия". Август обещал, что
немедленно женится на Ливии и никогда не бросит ее, если она будет ему
верна, поклявшись в том самыми страшными клятвами. И дед дал ей развод. Мне
говорили, что он смотрел на ее связь с Августом как на наказание,