Роберт Грэйвс. Я, Клавдий -
2 >
(метательное копье с железным наконечником). Рядовой авиации Т. И. Шоу
(которого я пользуюсь случаем поблагодарить за тщательную вычитку корректуры
этой книги) сомневается в правильности употребления слова "ассагай" для
передачи германского framea или рfreim. Он предлагает взять слово "дротик".
Но я не принял его предложения, в отличие от всех прочих, за которые весьма
признателен, так как "дротик" был нужен мне для перевода слова pilum--
обычное метательное оружие регулярной римской пехоты, -- а "ассагай" звучит
более устрашающе и более подходит для оружия дикарей. Слово это у нас в ходу
вот уже триста лет, а в девятнадцатом веке благодаря войне с зулусами стало
еще употребительнее. Frameа, копья с длинными древками и железными
наконечниками, использовались, согласно Тациту, и как метательное, и как
колющее оружие. Точно таким же образом применяли ассагай зулусские воины, с
которыми у германцев времен Клавдия было много общего в материальной
культуре. Совместить утверждения Тацита об удобстве framea в ближнем бою и
тем, будто бы ими было несподручно сражаться в лесу среди деревьев, можно,
лишь сделав вывод, что германцы скорее всего поступали так же, как и зулусы,
а именно: отламывали конец длинного древка framea, когда начиналась
рукопашная. Но до этого редко доходило, так как германцы предпочитали при
столкновении с лучше вооруженной римской пехотой тактику молниеносных ударов
и столь же молниеносного бегства.
В своем труде "Жизнь двенадцати цезарей" Светоний говорит, что
"Истории" Клавдия написаны не так тяжеловесно, как бестолково. Однако, если
некоторые абзацы этой книги написаны не только бестолково, но и тяжеловесно
-- неуклюжие фразы, неудачно построенные отступления, -- это вполне
соответствует стилю Клавдия, с которым мы знакомимся по дошедшим до наших
дней отрывкам его речи на латыни относительно привилегий, дарованных им
эдуям. В ней полно языковых погрешностей, но, возможно, перед нами просто