Роберт Грэйвс. Я, Клавдий -
4 >
особенности история -- еще в юности я изучал этот предмет под руководством
лучших историков Рима, -- были, до того как наступила вышеупомянутая
перемена, моей единственной профессией, единственным моим интересом в
течение тридцати пяти лет. Поэтому читатели не должны удивляться тому, что я
пишу как профессионал; книгу эту сочинил действительно я, Клавдий, а не мой
секретарь и не официальный летописец, один из тех, кому общественные деятели
имеют привычку вверять свои воспоминания в надежде, что изящная форма
восполнит убожество содержания, а лесть смягчит пороки. Клянусь всеми
богами, у меня был лишь один секретарь -- я сам, и сам я был своим
летописцем: я пишу своей собственной рукой, и чего, спрашивается. я собьюсь
у себя самого, если стану льстить сам себе? Могу добавить, что это даже не
первая история моей жизни. написанная мной. Я уже написал восемь томов на
эту тему в дар городскому архиву. Прескучная книга, которую я не ставлю ни в
грош, но что было делать -- положение обязывает. Честно говоря, я был в то
время -- два года назад -- крайне занят другими делами. Первые четыре тома я
продиктовал своему секретарю-греку и велел ему ничего не трогать (разве что
сделать фразу гармоничней или убрать противоречия и повторы). Но должен
признаться, что вторая половина этой работы и несколько глав из первой были
состряпаны этим самым секретарем, Полибием (которого еще мальчиком-рабом я
так назвал в честь знаменитого историка), на основе данного ему мной
материала. Он настолько точно скопировал мой слог, что никто бы не
догадался, что там мое, что -- его.
Повторяю, это прескучная книга. Я не мог позволить себе критиковать
императора Августа, моего двоюродного деда по материнской линии, или его
третью, и последнюю, жену Ливию Августу, мою бабку, потому что оба они были
официально обожествлены, а я был связан с их культами в качестве жреца, и
хотя мне ничего не стоило подвергнуть очень резкой критике недостойных