Роберт Грейвс. Божественный Клавдий и его жена Мессалина -
23 >
спускался к морю по Оронту, так как было не исключено, что в гавани его
ждали кредиторы и арест. И тут Ирод вспомнил об одном человеке, у которого
можно было занять небольшую сумму, а именно: о бывшем рабе своей матери,
которого она оставила в наследство моей матери Антонии, а та отпустила его
на свободу и помогла ему открыть торговлю зерном в Акре -- прибрежном городе
к югу от Тира; он платил ей определенный процент со своих доходов и жил в
полном достатке. Но между Антиохией и Акрой находился Сидон, а Ирод, само
собой, получил "подарок" не только от жителей Дамаска, но и от сидонцев и не
мог позволить себе попасть к ним в руки. Он послал в Акру надежного
вольноотпущенника, а сам, переодевшись в чужое платье, выбрался тайком из
Антиохии и направился на восток -- единственное, чего от него никто не
ожидал,-- и таким образом избежал преследования. Достигнув сирийской
пустыни, Ирод сделал широкий круг к югу (на украденном верблюде), а затем
двинулся по берегу Мертвого моря, держась в стороне от Башана, тетрархии
своего дяди Филипа, и Петры, или, как еще говорят, Гилеада,-- плодородной
заиорданской области, где, как и в Галилее, правил его дядя Антипа.
Он прибыл в Идумею цел и невредим, был радушно встречен своими дикими
родичами и, укрывшись в той же крепости посреди пустыни, принялся ждать
вольноотпущенника, посланного в Акру за деньгами. Тот успешно выполнил
поручение и привез двадцать тысяч афинских драхм; поскольку афинская драхма
стоит значительно больше, чем римская серебряная монета, сумма эта в
пересчете равнялась девятистам золотым. Во всяком случае, на такую сумму
вольноотпущенник дал расписку торговцу зерном и привез бы эти деньги до
единой драхмы, если бы торговец не удержал двадцать пять сотен на том
основании, что за несколько лет до того Ирод выманил их у него обманом.
Честный вольноотпущенник боялся, что Ирод будет сердиться, но тот только
рассмеялся и сказал: