Роберт Грейвс. Божественный Клавдий и его жена Мессалина -
26 >
разумные советы, которым тот не следовал, а когда у Ирода возникали
затруднения, обычно заявлял: "Что я тебе говорил? Надо было слушать меня".
Он гордился тем, что "режет правду-матку" и был, увы, абсолютно незнаком с
тактом. Но Ирод терпел его, так как знал, что может рассчитывать на его
помощь при любых, самых тяжелых обстоятельствах. Сила единственный
сопровождал его во время первого побега в Идумею; если бы не он, Ироду с
семьей не удалось бы спастись бегством из Тира после ссоры с Антипой. В
Антиохии тот же Сила достал Ироду одежду, чтобы он мог скрыться от
кредиторов, не говоря уж о том, что взял под свою защиту Киприду с детьми и
нашел для них судно. Когда положение вещей было действительно тяжелым, Сила
оживлялся и показывал себя с самой лучшей стороны, так как знал, что Ирод
нуждается в нем и у него будет возможность сказать: "Я полностью в твоем
распоряжении, Ирод Агриппа, мой любимейший друг, если мне будет позволено
так тебя назвать. Но если бы ты последовал моему совету, всего этого просто
не случилось бы". В пору благоденствия он делался все мрачней и мрачней,
казалось, он с сожалением вспоминает прошлые черные дни нищеты и позора и
чуть ли не призывает их обратно, предупреждая Ирода, что тот погубит себя,
если не изменит свой образ действий (каков бы он ни был). Однако сейчас
обстоятельства были настолько плохи, что Сила находился в прекрасном
настроении. Он шутил с матросами и рассказывал детям долгие запутанные
истории о своих военных приключениях. Киприда, которая обычно с трудом
терпела его -- он очень ее утомлял,-- устыдилась своей антипатии к этому
другу с золотым сердцем.
-- Мне привили свойственное евреям предубеждение против самаритян,--
сказала она Силе,-- ты должен простить, что мне понадобилось столько лет,
чтобы его преодолеть.
-- Я тоже должен попросить прощенья,-- ответил Сила,-- я имею в виду
мой резкий язык. Но уж такая у меня натура. Я позволю себе сказать, что,