Роберт Грейвс. Божественный Клавдий и его жена Мессалина -
31 >
пылом, с каким говорил Ирод; оспаривать приведенные им исторические примеры
алабарх не мог.
-- Я сделал обрезание, мои дети тоже, я и все в моем доме всегда
старались соблюдать закон, открытый Богом вашему предку Моисею, настолько
строго, насколько это возможно находясь в Риме и насколько это позволяло нам
наше духовное несовершенство, ведь мы -- идумеи.
-- Нельзя совместить несовместимое,-- упрямо сказал алабарх.-- Или ты
соблюдаешь закон, или нарушаешь его.
-- Однако я читал, что Господь разрешил однажды Нааману, обращенному в
иудейство сирийцу, молиться в храме Риммона рядом с царем, его
властелином,-- возразил Ирод.-- А Нааман оказался верным другом евреям, не
так ли?
Наконец алабарх сказал Ироду:
-- Если я ссужу тебе эти деньги, ты поклянешься именем Бога -- вечная
Ему слава! -- соблюдать закон, насколько это от тебя зависит, и любить Его
народ и никогда не погрешить против Него по злому умыслу или по оплошности.
-- Клянусь Его Священным Именем,-- ответил Ирод,-- и пусть жена моя
Киприда и дети станут свидетелями того, что с этого мгновения я буду чтить
Его всеми силами моей души и стану любить и защищать Его Народ. А если
когда-нибудь я по жестокости сердца допущу святотатство, пусть черви,
пожиравшие заживо плоть моего деда Ирода Великого, станут пожирать меня
самого, пока не сожрут без остатка.
Так вот Ирод получил взаймы. Как говорил он мне впоследствии: "Я бы
поклялся в чем угодно, лишь бы выцарапать эти деньги. Я был в безвыходном
положении".
Но алабарх поставил еще два условия. Первое заключалось в том, что
Ироду давалась сумма серебром, равная четырем тысячам золотых, а остальные
деньги он должен был получить по прибытии в Италию. Алабарх все еще не до
конца верил Ироду. Тому могло вдруг прийти в голову, взяв деньги,
отправиться в Марокко или Аравию. Согласно второму условию, Киприда должна
была отвезти детей в Иерусалим, чтобы они получили соответствующее