Роберт Грейвс. Божественный Клавдий и его жена Мессалина -
36 >
удовольствием повидается со мной; на следующий день между нами состоялась
весьма обнадеживающая беседа. Должен с прискорбием признаться, что я
чувствовал себя вынужденным -- император сперва был в очень мрачном
настроении -- позабавить его некоторыми азиатскими историями, которые я,
естественно, не могу здесь повторить, чтобы не оскорбить вашу скромность. Но
вы сами знаете нашего императора: у него оригинальный ум и широкие
разносторонние вкусы. Ну так вот, когда я рассказал ему особенно типичную
историю в таком духе, он проговорил: "Ирод, ты мне по душе. Я хочу назначить
тебя на очень ответственный пост -- воспитателем моего единственного внука
Тиберия Гемелла, который живет здесь при мне. Ты не откажешь мне в этом --
ведь ты был близким другом его покойного отца, и я надеюсь, что мальчик к
тебе привяжется. К сожалению, ребенок он замкнутый и угрюмый, и ему очень
нужен такой друг, с открытым сердцем, как ты, чтобы служить ему образцом".
Я остался во дворце на ночь, и к утру нас было уже не разлить водой --
император нарушил предписание врачей и пил со мной наравне. Я решил, что
наконец-то фортуна улыбнулась мне, но тут внезапно тот единственный волосок,
на котором столько лет висел дамоклов меч над моей злосчастной головой,
умудрился лопнуть. Императору передали письмо из Антедона от этого идиота
губернатора, где тот сообщал, что предъявил мне ордер на арест за неуплату
двенадцати тысяч золотых, взятых в долг в императорской казне, но я
хитростью сумел уйти от правосудия, захватив двух его солдат, которые еще не
вернулись и, возможно, умерщвлены. Я заверил императора в том, что солдаты
живы и невредимы, что они спрятались у меня на судне без моего ведома, желая
проехать "зайцами", и что мне не предъявляли никакого ордера на арест.
Возможно, солдат послали ко мне с этим ордером, сказал я, но они предпочли
увеселительную поездку в Египет. Во всяком случае, мы нашли их в трюме на
полпути в Александрию. Я заверил императора, что, как только мы туда